Лось и охотник: история о похмелье и неожиданном диалоге

Лось с жуткого похмелья пришел на водопой. Стоит по пузо в реке, жадно пьёт воду.

Из кустов вылазит охотник и по лосю из обоих стволов. Лось даже ухом не повёл.

Охотник, недоумевая, снова стреляет. Лось — ноль внимания. Обозленный мужик забивает мощные патроны и стреляет в третий раз. Лось поднимает голову и медленно так произносит в пространство:

— Шо-то я пью-пью, а мне все хуёввее и хуёвее…

Лось с жуткого похмелья, чувствуя, как каждая клеточка его организма кричит о спасении, побрел на водопой. Голова гудела, а желудок метался, будто в нем устроили дискотеку. Стоит по пузо в прохладной, спасительной реке, жадно, словно губка, впитывает живительную влагу. Каждый глоток казался глотком жизни, но облегчения не наступало.

Вдруг, из густых зарослей, что плотной стеной обрамляли берег, вылез охотник, весь такой решительный и с ружьем наперевес. Недолго думая, он прицелился и дал залп из обоих стволов, прямо в лося. Но зверь, погруженный в свои мучения, даже ухом не повел. Казалось, он совершенно не замечает ни выстрелов, ни пуль, прошивающих его шкуру.

Охотник, сначала недоумевая, потом начиная нервничать, перезарядил ружье и снова выстрелил. Тот же результат: лось стоит, пьет, как будто ничего не происходит. Это уже вывело мужика из себя. «Что за чертовщина?» — пронеслось у него в голове. Собрав всю свою злость, он зарядил самые мощные патроны, которые у него были, и, прицелившись в самое сердце, выстрелил в третий раз.

И вот тут-то произошло нечто неожиданное. Лось, наконец, медленно поднял голову, ошарашенно уставившись куда-то вдаль, сквозь туман похмелья. Глаза его были мутными, а взгляд – потерянным. Он открыл пасть, и из нее, еле слышно, вырвались слова, полные вселенской тоски и непонимания:

— Шо-то я пью-пью, а мне все хуёввее и хуёвее…

Казалось, он искренне недоумевал, почему даже такая спасительная вода не приносит ему облегчения. Видимо, последствия вчерашнего буйства были настолько серьезными, что ничто, даже пули, не могло его отвлечь от этого всепоглощающего ощущения дискомфорта. Охотник же, ошарашенный не меньше, опустил ружье, поняв, что столкнулся с чем-то, выходящим за рамки обычного охотничьего азарта.