Заголовок статьи

вышел заяц на крыльцо,
почесать своё яйцо,
сунул руку – нет яйца. нет лап. вместо них уже пять лет как металлические протезы. заяц в очередной раз напомнил себе о вьетнаме. о вертолётах. о протяжных криках вьетконговцев. о непроходимых джунглях. о майкле, терри и сержанте кривошапко из украины. заяц закурил последнюю остававшуюся у него в специальной заячьей сумке сигарету. зачем зайцы воюют? за что? за морковь? «да, мы вырвали из вьетконговской земли много вкусной хрустящей моркови, но счастья морковь не принесла», – подумал заяц. он докурил. печально опустил морду вниз.
так и грохнулся с крыльца.

вышел заяц на крыльцо,
почесать своё яйцо,
сунул руку – нет яйца. нет лап. вместо них уже пять лет как металлические протезы. заяц в очередной раз напомнил себе о вьетнаме. о вертолётах, несущих смерть с неба. о протяжных криках вьетконговцев, чьи тени мелькали в непроходимых джунглях. о майкле, терри и сержанте кривошапко из украины, с которыми он делил окоп, страх и последнюю пайку тушенки. заяц закурил последнюю остававшуюся у него в специальной заячьей сумке сигарету, самокрутку с табаком, выращенным им самим в тайне от командования. зачем зайцы воюют? за что? за морковь? «да, мы вырвали из вьетконговской земли много вкусной хрустящей моркови, которая стала единственной радостью в этом аду, но счастья эта морковь не принесла, лишь голод в желудке и пустоту в душе», – подумал заяц, вспоминая, как его товарищ, кролик Петр, подорвался на мине, пытаясь достать особо крупную морковку. он докурил. печально опустил морду вниз, ощущая фантомные боли в несуществующих лапах и тяжесть пережитого.
так и грохнулся с крыльца, провалившись в прошлое, которое никак не хотело его отпускать.