сидят два алкаша около химфака, пьют спизженый оттуда метанол. пьют, пьют и тут один другому говорит:
–давай допивать скорее, а то темнеет
сидят два алкаша около химфака, пьют спизженый оттуда метанол. пьют, пьют и тут один другому говорит:
– давай допивать скорее, а то темнеет.
Второй, прищурившись, отвечает:
– Да куда темнеет-то? Вот если бы мы спирт пили, тогда бы ещё ничего, а с метанолом… ты же знаешь, как оно бывает. Сначала всё так красиво, звёзды в глазах, музыка играет, а потом… потом только темнота. И никакие звёзды не помогут. Да и вообще, ты уверен, что это метанол? Может, это какая-нибудь новая разработка, что-нибудь вроде «жидкого света» или «невидимого пламени»? Помнишь, как мы тот раз утащили из лаборатории какую-то бурду, а потом весь вечер видели единорогов, которые играли на скрипках? Это было эпично! А этот… этот какой-то подозрительный. Пахнет как-то… иначе. Не как обычный спирт. Больше похоже на растворитель для красок. Или на жидкость для снятия лака.
Первый, отхлебнув ещё, морщится:
– Да какая разница, как пахнет! Главное – эффект! Вот сейчас, чувствуешь, как мир вокруг такой… размытый становится? Это оно! Это тот самый метанол, который придаёт жизни новые краски! Или, скорее, стирает старые. Но это уже детали. Главное – мы его пьём, а значит, мы живём! Или, по крайней мере, нам так кажется. А темнота… темнота – это просто переход в другое состояние. Как будто портал открывается. Только вместо портала – наш собственный мозг. И вместо приключений – потеря сознания. Но это тоже своего рода приключение, разве нет? Приключение в небытие. А если серьёзно, то просто скоро обед, а я уже голодный. И, честно говоря, немного побаиваюсь, что эта дрянь может вызвать не только временную слепоту, но и какие-нибудь… необратимые изменения. Вдруг у меня теперь будет такое же зрение, как у крота, который всю жизнь провёл в подвале? Или, что ещё хуже, вдруг я начну говорить на латыни? А я её не знаю. Придётся учить. Или искать переводчика. Может, нам стоит вернуться и узнать, что это такое? А то мало ли… вдруг это не просто метанол, а какой-нибудь супер-антифриз, который нас заморозит к чертям собачьим. Или, что ещё хуже, какой-нибудь новый вид клея. Тогда мы точно здесь останемся. Навсегда. Приклеенные к асфальту. Рядом с химфаком. Романтика!
Второй, задумчиво глядя на бутылку:
– Нет, ты прав. Темнеет. И не только снаружи. Внутри тоже как-то… тускло становится. Может, правда, стоит остановиться? Хотя… осталось-то совсем чуть-чуть. И кто знает, может, именно в этой последней капле – ключ к разгадке тайны Вселенной? Или, как минимум, к пониманию того, почему у professores такие странные бороды. А вообще, если мы сейчас перестанем, то весь наш труд насмарку. Столько старались, чтобы это добыть. И ради чего? Чтобы потом сидеть и думать: «А что, если бы мы допили?» Нет, так нельзя. Надо допивать. За науку! За прогресс! И за то, чтобы завтра утром проснуться с головной болью, но зато с полным пониманием того, что мы сделали всё, что могли. И даже больше.