Алкаш набухался на кладбище, завалился в могилу и уснул.
Просыпается ночью, сориентировался, что на кладбище находится.
Смотрит, могильщик могилу копает. Ну, у алкаша настроение хорошее, думает: «Дай-ка я его напугаю». Нашел какую-то белую простынь, накинул на голову, подходит к могильщику и страшно так кричит:
— УУУУУУ
Могильщик совершенно пофигистично посмотрел и продолжает могилу копать.
Алкаш не понял, с другой стороны подошел и еще громче и страшнее:
— УУУ-УУУ-УУУ-УУУУУУ
Могильщику опять пофигу, посмотрел, блять, никакой реакции.
Ну этот алкаш расстроился, пошел к выходу из кладбища, даже простыню скинуть забыл.
Доходит до ворот, его могильщик догоняет, лопатой по еблу и спокойно так говорит:
— Гулять — гуляй, а за территорию не выходи…
Алкаш, изрядно перебрав с горячительным напитком, решил продолжить свой вечер на кладбище. Ветер шелестел листьями, луна тускло освещала покосившиеся кресты, а он, найдя самую свежую, еще не обжитую могилу, завалился в нее и крепко заснул. Проснувшись посреди ночи, в полной тишине, он с трудом сориентировался. Вспомнив, где находится, и почувствовав прилив бодрости (или, скорее, остатков алкоголя), алкаш решил развлечься. Его взгляд упал на какую-то белую простынь, валявшуюся неподалеку. Недолго думая, он накинул ее на голову, вооружился призрачным видом и подошел к могильщику, который как раз усердно копал очередную яму.
«Дай-ка я его напугаю», – мелькнула в голове пьяная мысль. Он подошел поближе и, стараясь придать голосу потусторонние нотки, страшно так крикнул:
— УУУУУУ!
Могильщик, не отрываясь от работы, совершенно пофигистично взглянул на белую фигуру, что-то буркнул себе под нос и продолжил копать. Алкаш опешил. Такой реакции он точно не ожидал. Решив, что первый подход был недостаточно убедительным, он обошел могилу с другой стороны и, собрав все силы, издал еще более протяжный и жуткий вой:
— УУУ-УУУ-УУУ-УУУУУУ!
Но и это не произвело никакого впечатления. Могильщик снова лишь мельком глянул, выразительно приподняв бровь, и продолжил свою монотонную работу. Полное безразличие со стороны «жертвы» вызвало у алкаша искреннее расстройство. Он понял, что его потусторонние потуги не увенчались успехом. Поникший, он даже забыл снять с себя простыню и направился к выходу из кладбища.
Дойдя до ворот, он уже почувствовал себя почти свободным, как вдруг услышал позади шаги. Обернувшись, он увидел могильщика, который догонял его с лопатой в руках. Вместо того чтобы испугаться или удивиться, алкаш замер в ожидании. Могильщик, подойдя вплотную, невозмутимо ударил его лопатой по лбу и, спокойно так произнес, указывая на ворота:
— Гулять – гуляй, а за территорию не выходи… А то еще затребуют оплату за вход.