Шушенское. Маленькая избушка. В окне свет зелёной лампы.
Под лампой с зелёным абажуром, сидит вождь мирового пролетариата и что-то пишет. Вдруг он отвлекается от своих дел и кричит…
– Надюша!
– Да?! – слышится голос из кухни
– Хуй на!
И вновь заскрипело перо великого учителя всех времён и народов
Шушенское. Зимний вечер.
Маленькая, покосившаяся избушка, скованная морозом. В единственном окне, тускло пробиваясь сквозь заиндевевшее стекло, горит свет зелёной лампы. Она отбрасывает таинственные тени на стены, создавая атмосферу сосредоточенности и уединённости.
Под этой лампой, в мерцающем зелёном свете, сидит сам вождь мирового пролетариата, Владимир Ильич Ленин. На нём скромная, но тёплая одежда, на столе – стопка бумаг, чернильница и перо. Он углублён в свои размышления, сосредоточенно выводит буквы, обдумывая очередную гениальную мысль, которая, как он верит, изменит ход истории. Его лоб морщится в напряжении, а взгляд устремлён куда-то вдаль, в будущее, которое он так рьяно строит.
Вдруг, словно очнувшись от глубокой задумчивости, он резко отрывается от своих дел, его голос, ещё недавно тихий и сосредоточенный, разносится по скромному жилищу, прерывая вечернюю тишину.
– Надюша!
Из глубины избушки, из кухни, где, вероятно, кипит работа по приготовлению ужина, доносится ответ, спокойный и привычный.
– Да?!
В ответ на её голос, его слова звучат неожиданно, почти абсурдно, разрывая магию момента и возвращая его в суровую реальность быта.
– Хуй на!
И вновь, не обращая внимания на, казалось бы, нелепый ответ, заскрипело перо великого учителя всех времён и народов, погружаясь обратно в мир идей, теорий и пламенных речей, оставив позади минутное бытовое недоразумение.