Порностудия, кастинг актеров.
Заходит накаченный немец: — У меня 25 см, могу трахаться 4 часа. Потом таблетка виагры и еще 4 часа
Заходит здоровенный негр: — У меня 35 см, могу трахаться 24 часа. Потом ем связку бананов и еще 24 часа
И тут… появляется пузатый плешивый еврей: — У меня пгимегно 5 см, но не стоит как не дгочи
Все в шоке: — Вы хоть понимаете куда пришли? — Как? А вам отгицательные гегои совсем таки и не нужны?
Порностудия, кастинг актеров. Напряженная атмосфера, ожидания. Режиссер, уставший от бесконечного потока претендентов, рассеянно листает анкеты.
Заходит накаченный немец, демонстрируя впечатляющую мускулатуру и уверенную походку. Он говорит с легким акцентом:
— У меня 25 сантиметров, могу трахаться 4 часа без перерыва. Потом таблетка виагры, и еще 4 часа — пожалуйста.
Следом в дверях появляется здоровенный негр, его внушительные габариты вызывают уважение. Он звучит глубоким басом:
— У меня 35 сантиметров, могу трахаться 24 часа. Потом ем связку бананов для энергии, и еще 24 часа — как с куста.
Все замерли в ожидании следующего кандидата. И тут, к удивовлению всех присутствующих, появляется скромный, пузатый, с редеющими волосами еврей. Он робко переступает порог, немного сутулясь.
— У меня пгимегно 5 сантиметров, но не стоит, как не дгочи.
В студии повисла гробовая тишина. Режиссер, который уже был готов выгнать его, ошарашенно смотрит на него. Продюсер недоверчиво хмыкает. Ассистентка в шоке роняет папку с анкетами.
— Вы хоть понимаете, куда пришли? — наконец выдавливает из себя режиссер, пытаясь сохранить остатки самообладания. — Это же порностудия! Нам нужны актеры с определенными… физическими данными.
Еврей, слегка удивленный такой реакцией, поправляет очки и с наивной искренностью отвечает:
— Как? А вам отрицательные гегои совсем-таки и не нужны? Я думал, вы ищете кого-то, кто сможет сыграть обычного, неудачливого мужичка, который пытается найти свою любовь, несмотря на все жизненные неурядицы. Ну, знаете, чтобы зритель мог сопереживать. Я могу изобразить всю гамму эмоций: от неловкости и разочарования до робкой надежды и, возможно, даже внезапного, но короткого момента счастья. Моя «нестоячесть» — это же целая драматическая линия! Я могу стать символом борьбы за счастье, даже когда кажется, что все против тебя. Моя внешность — это же готовый образ для комедийных или трагикомических ролей. Мне не нужно быть супергероем, мне нужно быть реальным.
Он жестом показывает на свой живот:
— Этот пузик — это же моя история. А плешь — это мудрость, которая приходит с годами. Я могу играть не только в постельных сценах, но и в диалогах, где важна не физическая сила, а душевные переживания. Я могу привнести в ваши фильмы элемент реализма, которого, возможно, вам так не хватает. Подумайте, сколько зрителей смогут узнать себя в моем персонаже! А это, как мне кажется, самое главное в искусстве.