Ковбой едет по прерии со старым индейским вождем. Ковбой говорит:
— Это твои кони там пасутся?
— Угу.
— У тебя их так много. Подари мне того.
— Мочамба.
— Спасибо.
Едут дальше.
— А это твоя земля.
— Да.
— Выдели мне несколько акров.
— Мочамба.
— Спасибо. Век не забуду.
Дальше выезжают на поляну, где отдыхают хорошенькие индианки.
— Вождь, а это все твои девушки?
— Да.
— А почему ты их не трахаешь?
— Мочамба не стоит
Ковбой едет по бескрайней прерии, солнце палит нещадно, а рядом, на своем верном мустанге, степенно восседает старый индейский вождь, мудрый и немногословный. Ковбой, оглядываясь на бескрайние просторы, спрашивает, указывая на стадо, что мирно щиплет траву вдалеке:
— Это твои кони там пасутся, вождь?
— Угу, — отвечает тот, едва заметно кивнув.
— У тебя их так много, настоящий табун! Подари мне того, вон, самого резвого.
— Мочамба.
— Спасибо, старина! Невероятная щедрость!
Едут они дальше, и ковбой, любуясь плодородными землями, продолжает:
— А это твоя земля, я вижу? Настоящие владения!
— Да, — снова коротко подтверждает вождь.
— Выдели мне несколько акров, мне бы для начала, для моего скота.
— Мочамба.
— Спасибо тебе, друг! Век не забуду твою доброту и щедрость!
Дальше выезжают на живописную поляну, где в тени раскидистых деревьев отдыхают несколько хорошеньких индианок, смеясь и разговаривая. Ковбой, не скрывая удивления и интереса, обращается к вождю:
— Вождь, а это все твои девушки? Потрясающая красота!
— Да, — снова невозмутимо отвечает он.
— Но почему ты их не трахаешь? Такая красота пропадает!
— Мочамба не стоит.