SEO-оптимизация: полное руководство
Роскошный мраморный зал богатого поместья. В центре зала стоит большой белый рояль, за которым сидит элегантно одетый красивый, черноволосый юноша и что-то тихо наигрывает.
Сбоку, облокотившись на рояль, стоит белокурая красавица, положив чуть склоненную голову на сложенные ладошки и внимательно прислушивается к звукам музыки.
Она, взволновано:
– Саня!
– Нахуй иди!
– Саня!
– Да иди ты нахуй!
– Сань!
– Отъебись от меня!
– Да блять Саня поехали домой!
– Ламповая голова! Дай поиграть! Нахуй иди!
Роскошный мраморный зал богатого поместья, освещенный мягким светом хрустальных люстр, вторил тихой меланхолии, исходящей из-под пальцев молодого виртуоза. В центре зала, словно жемчужина, сиял большой белый рояль, за которым, окутанный ореолом артистической сосредоточенности, сидел элегантно одетый, черноволосый юноша. Его изящные пальцы, словно бабочки, порхали по клавишам, извлекая из инструмента тонкую, едва уловимую мелодию, которая, казалось, растворялась в воздухе, оставляя лишь след едва ощутимой грусти.
Сбоку, грациозно облокотившись на полированный бок рояля, стояла белокурая красавица. Ее золотистые локоны мягко обрамляли нежное лицо, а чуть склоненная голова, покоившаяся на сложенных ладошках, выдавала глубокую погруженность в музыку. В ее глазах, цвета летнего неба, отражались отзвуки каждой ноты, словно она не просто слушала, а переживала каждую мелодическую линию, каждую гармоническую модуляцию. В ее облике читалась нежность и трепетное восхищение перед талантом юноши, чья музыка, казалось, проникала в самые глубины ее души.
Она, наконец, нарушив молчание, взволновано произнесла, ее голос был подобен тихому шепоту ветра:
– Саня!
Юноша, не отрывая взгляда от клавиш, лишь коротко бросил, не меняя интонации:
– Нахуй иди!
Красавица, слегка нахмурившись, но не теряя надежды, повторила:
– Саня!
Его ответ был столь же лаконичен и категоричен:
– Да иди ты нахуй!
С легким вздохом, словно пытаясь пробиться сквозь стену его сосредоточенности, она вновь обратилась к нему:
– Сань!
На этот раз его терпение, казалось, истощилось, и из его уст вырвалось более резкое:
– Отъебись от меня!
Но девушка, несмотря на его грубость, не отступала. В ее голосе появилась нотка настойчивости, смешанная с нежностью:
– Да блять Саня поехали домой!
Юноша, наконец, оторвался от рояля, его взгляд, полный легкого раздражения, встретился с ее молящими глазами. Он слегка оттолкнул ее руку, которая уже тянулась к его плечу, и с усмешкой, в которой, однако, проскальзывала и некоторая доля привязанности, произнес:
– Ламповая голова! Дай поиграть! Нахуй иди!