Реанимация.
Два часа пытаются реанимировать пациента, и тут пропадает пульс совсем. Врачи в панике: «Мы его теряем! » И тут старенький санитар интересуется: » А кем он работал? «
Смотрят в сопроводительные документы и читают: «Водитель маршрутного такси. «
Старичок подходит к двери реанимационного бокса и со всей дури хлопает. Медсестра:
— Пульс — 80, давление — 120 на 90… Доктор, он открыл глаза!
Подробности случая.
Реанимация. Два часа напряженной борьбы за жизнь пациента. Вся реанимационная бригада, от ведущих специалистов до молодых ординаторов, работает на пределе своих возможностей. Потолок мерцает, аппаратура издает тревожные сигналы, но все усилия, кажется, напрасны. И тут, в самый критический момент, когда на мониторе пульс становится едва различимой линией, а затем и вовсе пропадает, врачи впадают в настоящий ступор. «Мы его теряем! Срочно адреналин!» – кричит главный реаниматолог, но в его голосе уже слышится отчаяние.
В этой напряженной атмосфере, когда каждая секунда на счету, старенький санитар, тихо стоявший у стены и наблюдавший за происходящим с невозмутимым спокойствием, вдруг подает голос. Его тихий, но настойчивый вопрос, звучащий как гром среди ясного неба, заставляет всех обернуться: «А кем он работал?»
Врачи, ошарашенные такой, казалось бы, неуместной просьбой в столь критический момент, тем не менее, послушно смотрят в сопроводительные документы, которые были доставлены вместе с пациентом. И тут, среди медицинских терминов и выписок, они находят ответ: «Водитель маршрутного такси.»
Услышав это, старичок, не говоря ни слова, медленно подходит к двери реанимационного бокса. В его движениях чувствуется какая-то особая решимость. Он останавливается, глубоко вдыхает, и, собрав все свои силы, со всей дури хлопает дверью. Звук удара эхом разносится по коридору.
В ту же секунду, словно по волшебству, на мониторе оживает пульс. Медсестра, бросившаяся к аппаратуре, восклицает: «Пульс — 80, давление — 120 на 90… Доктор, он открыл глаза!» Врачи, еще мгновение назад готовые опустить руки, теперь смотрят друг на друга с недоумением и восхищением. Оказывается, простое напоминание о привычной, рутинной работе, о звуках, которые пациент слышал каждый день, стало тем самым стимулом, который вернул его к жизни.