Лежит в постели пожилая пара.
Бабулька говорит:
- А когда-то ты нежно гладил мою ручку перед сном…
Он тянется, берет ее за руку и гладит, вспоминая, как молодым был и как каждое прикосновение отзывалось трепетом.
Бабулька продолжает:
- А когда-то ты меня перед сном целовал лобик…
Он, покряхтывая, приподымается, наклоняется и, чувствуя легкую сухость кожи, целует ее в лоб, как привык за долгие годы.
Бабулька с улыбкой:
- А когда-то ты меня покусывал в шейку…
Он, кряхтя, встает, чувствуя, как затекли ноги. Тянется к тумбочке, где лежат его старые, разношенные тапочки. Чтобы добраться до нее, нужно сделать усилие, и вот, собираясь с духом, он делает шаг. В этот момент, когда тело уже почти подчинилось, происходит непредвиденное. Мощный, раскатистый пердеж вырывается наружу, сотрясая воздух и, кажется, даже пол. От такого напряжения, от такого финального аккорда в исполнении своего организма, он, издав последний хрип, падает замертво. Бабулька, услышав все это, лишь вздыхает: «Эх, вот и вся любовь…»