Политическая живопись: отец и сын о Госдуме

Жена мужу:
— Как мы ему скажем? Это разобьёт ему сердце.
— Я что-нибудь придумаю.
Муж заходит в детскую, сын сидит за столом:
— Чем занимаешься, сынок?
— Рисую нашу госдуму, нам в школе на лето задали.
— Жириновского рисуй карандашом

Жена мужу:
— Как мы ему скажем? Это разобьёт ему сердце.
— Я что-нибудь придумаю.
Муж заходит в детскую, сын сидит за столом:
— Чем занимаешься, сынок?
— Рисую нашу госдуму, нам в школе на лето задали.
— Жириновского рисуй карандашом, а Зюганова – фломастером, чтоб повеселее было.
— Пап, а почему?
— Ну, понимаешь, сынок, Жириновский – это как острая приправа, вроде перца чили, а Зюганов – как сладкая вата, вроде и есть, а толку…
— А Путина?
— Путина — акварелью, чтобы никто не понял, что нарисовал.
— А почему?
— Потому что, сынок, это секрет. А теперь, нарисуй ещё Собянина, с лопатой, чтоб было понятно, что он делает в нашей стране.
— А что он делает?
— Города строит, сынок.
— А кто тогда дороги строит?
— Дороги, сынок, рисуй как бы их нет.
— А почему?
— Потому что их, сынок, тоже нет.
— А…
— Ладно, сынок, рисуй дальше, а то скоро обед, а у нас ещё выборы.
— Какие выборы?
— Да вон, в школе, кто больше всех съест котлет.
— А кто победит?
— Побеждает тот, кто больше съест, сынок. Это как в жизни.
— А если я не хочу котлеты?
— Тогда, сынок, ты не победишь.
— А можно я нарисую кота?
— Какого кота?
— Ну, того, который в интернете…
— Ладно, сынок, рисуй кота, только чтоб он был умным, как наш мэр.
— А как это?
— Ну, чтоб ничего не делал, но все думали, что он работает.
— Понял, пап!