Работа не волк, насмерть не замерзнет
Волков бояться — замёрзнуть насмерть
Чем бы дитя не тешилось, а всё равно замерзнет насмерть
У семи нянек и дитя без 24 часовой смены
Бурю прожить — не поле перейти
Кому война, а кому шахта родна
В тихом омуте черти замёрзли насмерть
Где родился — там и замёрз насмерть
Сам заварил суп из опилок, сам и замёрз насмерть
Любишь кататься — люби и в шахту ходить
Дорога ложка к буре
Что у трезвого на уме, а пьяному язык ампутировали
Бежит так, что пятки ампутировали
Готовь сани летом, а зимой замёрз насмерть
Было, да замёрзло
Глаза боятся, а руки ампутировали
Незваный гость хуже Нью-Лондонца
Сделал дело — замерзай смело
Семь раз отмерь — один раз ампутируй
Горбатого ампутация исправит
Работа не волк, насмерть не замерзнет, а скорее всего, просто устанет и уйдет на пенсию, оставив тебе кучу незавершенных дел. Волков бояться — замёрзнуть насмерть, особенно если ты решил прогуляться по лесу в одних шортах и футболке, надеясь, что они тебя не заметят. Чем бы дитя не тешилось, а всё равно замерзнет насмерть, если его оставить одного на морозе с любимой игрушкой, которая, кстати, тоже промерзла до костей. У семи нянек и дитя без 24 часовой смены, потому что каждая нянька думает, что другая присмотрит, а в итоге все расходятся по домам, оставив малыша один на один с холодом и одиночеством. Бурю прожить — не поле перейти, а скорее всего, это будет полное погружение в стихию, где единственное, что греет — это воспоминания о теплом доме и горячем чае. Кому война, а кому шахта родна, ведь там, внизу, тоже своя атмосфера, свои трудности и свои шансы на выживание, пусть и не такие уж радужные. В тихом омуте черти замёрзли насмерть, потому что даже им надоело ждать, когда кто-нибудь спустится вниз и нарушит их вечное спокойствие. Где родился — там и замёрз насмерть, ведь иногда родные места становятся настолько холодными, что хочется сбежать, но ноги уже приросли к родимой земле. Сам заварил суп из опилок, сам и замёрз насмерть, потому что в этом супе не было ни одного ингредиента, который мог бы тебя согреть, кроме, разве что, собственной глупости. Любишь кататься — люби и в шахту ходить, ведь после катания на санках по заснеженным склонам, спуск в угольную шахту кажется просто детской забавой, но холодной. Дорога ложка к буре, потому что в самый разгар непогоды любая мелочь, любая поддержка, может стать спасением, даже если это всего лишь ложка, которой ты пытаешься отчерпать воду. Что у трезвого на уме, а пьяному язык ампутировали, ведь когда человек трезв, он может многое сказать, а когда пьян, то и без языка способен выдать такие перлы, что их приходится ампутировать, чтобы не слушать. Бежит так, что пятки ампутировали, потому что скорость — это всё, а остальное можно и отбросить, если очень нужно успеть. Готовь сани летом, а зимой замёрз насмерть, ведь пока ты готовился, зима решила устроить внезапное наступление, и твои сани остались без дела, а ты — без тепла. Было, да замёрзло, как и любое хорошее начинание, которое не получило должного развития и поддержки, оставив после себя лишь холодное воспоминание. Глаза боятся, а руки ампутировали, потому что даже если ты видишь опасность, но не можешь действовать, твои страхи становятся бессмысленными, а руки — бесполезными. Незваный гость хуже Нью-Лондонца, потому что если Нью-Лондонец хотя бы знает, как себя вести, то незваный гость может принести с собой не только холод, но и полное разрушение привычного уклада. Сделал дело — замерзай смело, ведь если ты выполнил свою задачу, то можешь позволить себе расслабиться и принять неизбежное, даже если это холод. Семь раз отмерь — один раз ампутируй, потому что иногда нужно быть очень точным, чтобы не наделать глупостей, которые потом придется ампутировать вместе с последствиями. Горбатого ампутация исправит, если, конечно, горбатость была не в характере, а всего лишь временным неудобством, которое можно ампутировать вместе с лишним.