Едут в автобусе нарик, бабуля и моряк. Бабуля просит наркомана передать деньги, он поворачивается к моряку:
-Слышь, солдатик, передай водителю деньги.
Он:
-Я не солдат, я — моряк.
Нарик поворачивается к бабуле:
-Бабуля, обломись, мы на корабле.
Едут в автобусе нарик, бабуля и моряк. Автобус трясется на ухабах, пассажиры держатся за сиденья. Бабуля, с вязанием на коленях, вдруг вспоминает, что забыла передать водителю за проезд. Ее голос, хоть и дрожит от старости, звучит настойчиво: «Молодой человек, не могли бы вы передать вот эти деньги нашему уважаемому водителю?» Она протягивает смятую купюру наркоману, который, с растерянным видом, пытается сфокусировать взгляд.
Он, прищурившись, поворачивается к моряку, чья морская форма ярко выделяется в тусклом освещении салона:
-Слышь, солдатик, передай водителю деньги.
Моряк, с удивлением поднимая бровь, отвечает:
-Я не солдат, я — моряк. И мы, между прочим, не на фронте, а в рейсе.
Нарик, не уловив тонкой грани между военными и морскими терминами, с характерной для него невозмутимостью, поворачивается обратно к бабуле:
-Бабуля, обломись, мы на корабле. Этот ваш водитель, похоже, капитан, и сейчас мы идем по расписанию. Так что, если хотите добраться до порта назначения, придется подождать следующей остановки. Или, может, вы хотите, чтобы я вас на бак отправил? Там, говорят, вид лучше.
Бабуля, опешив от такой логики, только вздыхает и крепче сжимает свою вязаную шаль. Моряк, пытаясь сдержать улыбку, качает головой. В салоне автобуса повисает неловкая тишина, нарушаемая лишь шумом двигателя и редкими всхлипами нарика, который, кажется, уже забыл, зачем вообще просил передать деньги. Возможно, он просто хотел почувствовать себя частью команды, пусть и такой необычной.