Стучали в дверь сороконожки,
И Мюллер стукнул пару раз,
Стучал по двери повар ложкой,
Стучали шляпой, что как раз.
Тут осьминог стучится тоже,
Решил эту преграду взять.
Девчонка, с жопой вместо рожи,
Ей все кричат: под дверь не срать!
Пришел из бара математик,
И тоже в двери застучал,
Пол раза, четверть и осьмушку…
Короче, всех он заебал.
Стучал медведь в горелом вольво,
Гонзалес быстренько стучал,
И рак в ведре стучал клешнею.
Стучали все. А Штирлиц спал.
Среди блядей, шприцов и водки,
Закинув ноги на кальян…
«Он через пять минут проснется» —
Сказал за кадром Копелян.
Стучали в дверь сороконожки,
И Мюллер стукнул пару раз,
Стучал по двери повар ложкой,
Стучали шляпой, что как раз.
Стучал сапожник сапогом,
И кузнец молотом своим.
Даже муха своим брюшком
Постукивала, хоть и дым
Шел от печки, и дышалось
Трудно, душно, но стучала.
В общем, в дверь там все стучалось,
Никого не пропускала.
Тут осьминог стучится тоже,
Решил эту преграду взять.
Девчонка, с жопой вместо рожи,
Ей все кричат: под дверь не срать!
А он, осьминог, как мог,
Всеми восемью руками
Постучал, но вот итог:
Дверь закрыта, все делами
Заняты, и он ушел,
С грустью в щупальцах своих.
Но еще не всякий пол
Проверен, и не всех своих
Друзей он попросил помочь.
Пришел из бара математик,
И тоже в двери застучал,
Пол раза, четверть и осьмушку…
Короче, всех он заебал.
Он доказал, что дверь не прочна,
И теорему вывел сам.
Стучал он так, что было точно
Не ясно, где его бедлам.
Он даже интеграл там взял,
От двери, чтоб понять ее.
Но только дверь не поддалась,
И он ушел, грустя свое.
Стучал медведь в горелом вольво,
Гонзалес быстренько стучал,
И рак в ведре стучал клешнею.
Стучали все. А Штирлиц спал.
Медведь стучал, рыча и воя,
В своем разбитом Вольво.
Гонзалес, будто бы герой,
Стучал, как будто бы легко
Ему давалось это дело.
А рак, в ведре, клешней своей,
Стучал, как будто бы хотел
Добиться цели поскорей.
И каждый, кто стучал, хотел
Открыть эту проклятую дверь.
Среди блядей, шприцов и водки,
Закинув ноги на кальян…
«Он через пять минут проснется» —
Сказал за кадром Копелян.
А Штирлиц, в царстве Морфея,
Видел сны о том, как он
Стучит в другую дверь, где фея
Его ждет, и слышит звон
Колокольчиков хрустальных.
Но реальность, как всегда,
Была куда более банальной,
И дверь не открывалась никогда.
И все, кто стучали, устали,
И разошлись, кто куда.
А Штирлиц, как и все, не знал,
Когда же кончится беда.