Штирлиц о городах и их формулах: новые наблюдения

«Омск — это Вольтск делённый на Амперск», — размышлял Штирлиц.

«Омск — это Вольтск делённый на Амперск», — размышлял Штирлиц, поправляя шляпу. «А Минск, пожалуй, – это Ваттск, помноженный на Косинус Фиск, учитывая его энергоэффективность.» Он закурил трубку. «Берлин, без сомнения, – это Фокус, помноженный на Интригск, особенно сейчас, когда вокруг столько шпионов.» Штирлиц глубоко затянулся. «Париж… Париж – это Элегантность, делённая на Расточительность. Лондон – это Туманность, помноженная на Чайск. Москва — это Сила, возведенная в Степеньск, особенно в период парадов.» Он усмехнулся. «Нью-Йорк, безусловно, – это Долларск, умноженный на Суету. Токио – это Технологичность, поделенная на Традиционность. Рим — это История, умноженная на Руины. А Прага? Прага – это Пиво, умноженное на Карлов Мостск.» Штирлиц выпустил клуб дыма. «А вот Варшава – это Сопротивление, возведенное в Квадратск. Киев – это Независимость, отнятая у Нефтегаза.» Он задумался. «Мадрид – это Коррида, умноженная на Сиесту. Будапешт — это Термы, деленные на Дунайск. И, пожалуй, Вена – это Музыка, помноженная на Штрудельск.» Штирлиц постучал пальцем по столу. «А Стамбул – это Восток, умноженный на Западск.»

«А теперь о других городах», — продолжил Штирлиц, откинувшись в кресле.

«Астана – это Степь, помноженная на Имперск.» Он поправил галстук. «Рига — это Шпроты, деленные на Смехск. Хельсинки – это Сауна, умноженная на Тишину. Дублин – это Пиво, помноженное на Лепреконск. А вот Амстердам – это Тюльпаны, помноженные на Велосипедск.» Штирлиц улыбнулся. «Брюссель – это Шоколад, делённый на Еврокомиссию. Женева – это Банки, помноженные на Нейтралитетск. Монреаль — это Кленовый сироп, возведенный в Французскостьск.» Он сделал глоток коньяка. «Сидней – это Серфинг, умноженный на Оперу. Кейптаун – это Сафари, деленное на Виноградники. И, конечно, Рио-де-Жанейро – это Карнавал, возведенный в Жаркостьск.» Штирлиц закурил новую трубку. «Торонто – это Хоккей, помноженный на Мультикультурность. Сан-Паулу – это Пробки, умноженные на Футбольск. И, наконец, Лас-Вегас – это Азарт, возведенный в Безумствоск.»

Штирлиц вздохнул. «Мир – сложная штука».