SEO-оптимизация: Полное руководство
На заседании ООН выступает представитель Израиля.
– Перед тем, как начать, – говорит он, – я хотел бы сделать небольшой экскурс в историю. Давным-давно, как вы знаете, Моисей водил свой народ по пустыне. Стояла ужасная жара, всем хотелось пить. Тогда Моисей ударил посохом о каменистую гору, и та превратилась в озеро. Народ иудейский напился воды, а Моисей, сняв с себя одежду, вошел в озеро и искупался. Когда же он вышел из воды, одежды его на берегу не было. Несомненно ее украли арабы.
– Наглая ложь! – вскочил представитель Палестинской автономии. – Никаких арабов там в то время не было!
– Совершенно верно, – кивнул представитель Израиля. – Именно с этого я и хотел бы начать свою речь.
На заседании ООН выступает представитель Израиля.
– Перед тем, как начать, – говорит он, – я хотел бы сделать небольшой экскурс в историю. Давным-давно, как вы знаете, Моисей водил свой народ по пустыне. Стояла ужасная жара, всем хотелось пить. Тогда Моисей ударил посохом о каменистую гору, и та превратилась в озеро. Народ иудейский напился воды, а Моисей, сняв с себя одежду, вошел в озеро и искупался. Когда же он вышел из воды, одежды его на берегу не было. Несомненно ее украли арабы.
– Наглая ложь! – вскочил представитель Палестинской автономии. – Никаких арабов там в то время не было!
– Совершенно верно, – кивнул представитель Израиля. – Именно с этого я и хотел бы начать свою речь.
Эта история, хоть и приведена в несколько юмористической форме, иллюстрирует давние корни конфликта и сложности в восприятии исторических событий разными сторонами. Представитель Израиля, используя метафору, намекает на то, что обвинения в адрес его народа имеют давнюю историю, коренящуюся в самом начале их пути. Он подчеркивает, что даже в древние времена, когда, согласно его версии, арабов еще не было, подобные инциденты (кража одежды) уже происходили, и, по его мнению, в них были замешаны «арабы». Это является тонким намеком на постоянные обвинения и приписывание вины, с которыми, как он считает, приходится сталкиваться Израилю.
Представитель Палестинской автономии, в свою очередь, отвергает саму возможность присутствия арабов в тот исторический период, указывая на неточность или анахронизм в рассказе израильского коллеги. Его реакция – это защита своей исторической идентичности и отрицание того, что его народ мог быть причастен к подобным действиям в столь отдаленное время.
Финальная фраза представителя Израиля: «Именно с этого я и хотел бы начать свою речь» – подчеркивает, что он намеренно начал с провокационного утверждения, чтобы обозначить свою позицию и, возможно, подвести аудиторию к дальнейшему обсуждению своей точки зрения на историю и текущие события, основанной на том, что он считает давней традицией обвинений. Этот короткий диалог служит ярким примером того, как история и ее интерпретации могут использоваться в политических целях, создавая основу для дальнейших дискуссий и споров.