Пришла, значит, феминистка устраиваться на судно китобоем. Прошла собеседование и ей говорят: — Поздравляю, вы приняты, теперь вы китобой. — Слышь, хуемразь, пасть захлопни, вообще-то китогерл!
В первый же рабочий день её перепутали с китом.
Пришла, значит, феминистка устраиваться на судно китобоем. Прошла собеседование и ей говорят: — Поздравляю, вы приняты, теперь вы китобой. — Слышь, хуемразь, пасть захлопни, вообще-то китогерл!
В первый же рабочий день её перепутали с китом. Ну, знаете, когда такой шторм, волны хлещут через борт, а команда на палубе в полной боевой готовности. Капитан, морщинистый и просоленный, кричит в мегафон: «Кит у борта! Всем приготовиться к атаке!». А тут наша героиня, в новеньком комбинезоне, с гарпуном наперевес, стоит у релинга, гордо выпятив грудь. Ну, кто-то из матросов, видимо, с дальнего расстояния, или просто в пылу борьбы со стихией, принял её за очередную добычу. Начали было уже целиться, как вдруг она как заорет: «Я не кит, я китогерл, мать вашу!». Начальник вахты, пожилой мужик с бородой, подошел, присмотрелся, потом усмехнулся: «А, это ты, новенькая. Ну, бывает, бывает. Главное, чтобы гарпун метко летел, а как ты себя называешь – дело десятое. Но учти, на флоте шутки плохи, особенно когда речь идет о наших обедах». Потом, правда, её стали подкалывать, мол, теперь она будет первым китогерлом, который сам себя на крючок поймал. А она только фыркала и обещала всем показать, кто здесь настоящий хищник. Ей даже дали новую должность – «главный специалист по гендерной идентификации морских млекопитающих», чтобы впредь таких недоразумений не возникало. Правда, прозвище «Китогерл» к ней приклеилось намертво, и теперь, когда бывало особенно жарко, её окликали: «Китогерл, навались!».