Дочка: — А у тети Вали будет ребенок?
Мама: — Да.
Дочка: — А где он сейчас у нее?
Мама: — Ну… В животике. Там, где малыши растут, пока не настанет время появиться на свет.
Далее следует длинная пауза, наполненная детским любопытством и, возможно, каким-то непостижимым для взрослого пониманием.
И уже у самого дома, когда они шли по дорожке, усыпанной опавшими осенними листьями, дочка, задумчиво перебирая пальцами, говорит:
— Мама, вот ты говорила, что если сосать грязные пальцы, то в животе заведутся глисты! Это же так неприятно и вредно, ты всегда нас учила мыть руки перед едой. А что же тогда надо сосать, чтобы завести детей?! Ведь это же такое счастье, когда в семье появляется новый человечек!
Папа, который вез их домой в своей любимой старенькой «Ласточке», услышав этот вопрос, застыл за рулем. Его лицо исказилось смесью удивления и неконтролируемого веселья. Он не смог сдержаться. Сначала он издал какой-то странный хрип, потом остановил машину на обочине, бросил руль, словно тот обжег ему руки, и просто выпал из машины, сотрясаясь от хохота. Его смех был таким заразительным, что даже мама невольно улыбнулась. На пике этого смеха, когда он уже не мог отдышаться, из него вырвался громкий, раскатистый пердёж, который, казалось, завершил этот акт комического экстаза. После этого он затих, его тело обмякло, и, кажется, он действительно «умирал» от смеха, окутанный облаком собственного юмора.