Накурились с друзьями какой-то забористой хуйни, и короче лежали, угорали, меня не сильно взяло, друга тоже, чисто расслабон. И тут один парень стал ловить глюки, плакать и звать маму. Потом говорит «вы тоже его видите?». Мы такие — кого видим? что там? А он отвечает «да из унитаза вылез, смотрите, с него говно текёт…». Начал описывать монстра, мы такие — да ты спроси у него, че он хочет и все, че ты его боишься. Он спрашивает… а потом отвечает «этот монстр сказал, что он мой сын, родившийся от спермы, которую я спускал в канализацию. И он хочет, чтоб я признал его официально и записал в паспорт». Ну мы такие — у тебя паспорт с собой? Чел принес из сумки паспорт, вписал в графу «Дети» Спермомэн, потом успокоился и лег спать.
Накурились с друзьями какой-то забористой хуйни, и короче лежали, угорали, меня не сильно взяло, друга тоже, чисто расслабон. И тут один парень стал ловить глюки, плакать и звать маму. Потом говорит «вы тоже его видите?». Мы такие — кого видим? что там? А он отвечает «да из унитаза вылез, смотрите, с него говно текёт…». Начал описывать монстра, мы такие — да ты спроси у него, че он хочет и все, че ты его боишься. Он спрашивает… а потом отвечает «этот монстр сказал, что он мой сын, родившийся от спермы, которую я спускал в канализацию. И он хочет, чтоб я признал его официально и записал в паспорт». Ну мы такие — у тебя паспорт с собой? Чел принес из сумки паспорт, вписал в графу «Дети» Спермомэн, потом успокоился и лег спать.
Ситуация, конечно, дикая, но в тот момент мы были настолько в другом измерении, что даже не удивились. Скорее, это было похоже на какой-то абсурдистский спектакль, где каждый играл свою роль. Мы, как зрители, наблюдали за развитием сюжета, а он, в свою очередь, был главным актером этого психоделического представления.
Потом, когда все немного отпустило, мы начали обсуждать произошедшее. Друг, который «родил» от унитаза, утверждал, что это был самый настоящий, хоть и немного пахнущий, опыт. Мы же пытались найти рациональное объяснение, но в тот момент разум просто отказывался сотрудничать.
Наутро, конечно, было стыдно и смешно одновременно. Паспорт с «Спермомэном» стал нашей коллективной легендой, напоминанием о том, как далеко может завести эксперимент с неизвестными веществами. И хотя мы зареклись больше не пробовать такое, воспоминания об этой ночи до сих пор вызывают улыбку. Главное, что все закончилось благополучно, и никто не пострадал, кроме, возможно, психики нашего друга. Но и она, кажется, восстановилась, оставив лишь забавный шрам в виде «Спермомэна» в паспорте.