Приходит один мужик к другому.
— Петрович, помнишь, у тебя зимой друг пропал?
— Ну.
— У меня две новости: плохая и хорошая…
— Давай плохую.
— Мы его нашли. Он удавился.
— А хорошая?
— Никому не удалось сделать из него петуха!
Приходит один мужик к другому, весь какой-то взъерошенный и явно чем-то взволнованный.
— Петрович, помнишь, у тебя зимой друг пропал? Тот, что вечно про свои бизнес-идеи рассказывал, помнишь? Как его звали-то… а, неважно! Так вот, помнишь, зимой его искали, искали, да так и не нашли?
— Ну, помню, конечно. Что-то вроде того, да. Все обыскали, милиция тоже, толку – ноль. Исчез, как в воду канул. Ты чего, Петровича, его случайно не видел?
— Да вот, Петрович, у меня две новости: одна плохая, а другая – ну, скажем так, не такая уж и плохая, но все равно новость.
— Давай уж, что там у тебя. Выкладывай, не тяни. Плохую, наверное, первой?
— Да, Петрович. Плохая новость в том, что мы его нашли. Нашли, но… нашли мы его, к сожалению, удавившимся. Представляешь? Вот так вот, в старом сарае, на чердаке.
— Ох, черт! Вот это да… Бедняга. Ну, а вторая новость? Ты же сказал, что есть и хорошая. Надеюсь, она хоть как-то скрасит эту ужасную весть?
— Ну, как сказать… Хорошая новость в том, что, несмотря на все его попытки, никому так и не удалось сделать из него настоящего петуха! Даже в таком состоянии! Вот такая вот история, Петрович.