Идут как-то Уинстон Черчилль, койвбой Мальборо, Джэймс Бонд, Петр 1 и говорят: » Бля, пацаны, курить пиздец хочется»

Идут как-то Уинстон Черчилль, койвбой Мальборо, Джеймс Бонд, Петр I и говорят: «Бля, пацаны, курить пиздец хочется». Черчилль, поправляя монокль, задумчиво произнес: «Да, товарищи, этот приступ никотиновой зависимости накатывает с особой силой, когда вокруг такая благословенная тишина, нарушаемая лишь шелестом осенних листьев и далеким криком утки. В такие моменты даже самая крепкая сигара кажется недостаточной для утоления сей страсти». Мальборо, с привычной небрежностью почесав затылок, добавил: «Ерунда, Уинстон. Тут дело не в тишине, а в том, что после долгого дня, проведенного на бескрайних просторах, где единственным твоим спутником был ветер, а единственным звуком – цокот копыт, хочется просто сесть у костра, раскурить трубочку и забыть обо всем, что было до». Джеймс Бонд, элегантно поправив галстук-бабочку, с легкой улыбкой заметил: «Согласен, коллеги. Особенно когда приходится иметь дело с особо хитрыми противниками, чьи коварные планы требуют не только острого ума, но и крепких нервов. В такие моменты, скажу я вам, дымок от сигареты помогает сосредоточиться и найти выход даже из самой, казалось бы, безвыходной ситуации. А иногда, признаться, это просто хороший повод, чтобы сделать паузу и насладиться моментом, пока мир вокруг не превратился в хаос». Петр I, разминая плечи, громогласно воскликнул: «Эх, братцы! Вот уж где истина! Когда стройки века, реформы государственные, да и просто народное гуляние – всё это требует недюжинных сил. А где их взять, как не из дымного зелья? Помню, как сам, ещё юнцом, пробовал табак, и сразу как-то легче становилось, и мысли яснее. Так что, курить хочется – значит, дело какое-то важное намечается, требующее нашего полного внимания и, конечно же, дымного удовольствия».