— Привет.
— Привет.
— Как оно?
— Что?
— Оно.
— Я боюсь клоунов.
— Привет.
— Привет.
— Как оно?
— Что?
— Оно.
— Я боюсь клоунов. Знаешь, это не просто детская фобия, это что-то более глубокое. Помнится, в детстве я пошел на цирковое представление, и там был этот клоун с огромными ботинками и криво нарисованной улыбкой. Он начал выбегать на арену, и я почувствовал, как у меня все внутри сжалось. С тех пор любое упоминание клоунов, их яркие костюмы, грим, неестественно большие носы – все это вызывает у меня дрожь. Даже когда я вижу их на детских праздниках, стараюсь держаться подальше. Это какая-то иррациональная паника, которая накатывает внезапно. Не знаю, откуда она взялась, но она вполне реальна для меня. Вот такое «оно».
— Ого, интересно. У меня, например, другая фобия – боюсь высоты. Даже на балконе пятого этажа мне становится не по себе. Стоит посмотреть вниз, и ноги начинают подкашиваться. А еще, когда летаю на самолете, стараюсь не смотреть в иллюминатор. Вот это действительно «оно».
— А я вот собак боюсь. Не всех, конечно, но больших, особенно с громким лаем. Как-то раз, когда был маленьким, на меня налетела овчарка, и с тех пор я при виде крупных собак стараюсь перейти на другую сторону улицы. Это тоже такое «оно», которое преследует.
— Понятно. А вот у моего друга, например, страх перед публичными выступлениями. Он может часами готовиться, но когда выходит на сцену, у него пересыхает в горле, а руки начинают дрожать. Вот уж действительно «оно».
— Да, у каждого свое «оно». Главное, чтобы эти «оно» не мешали жить.
— Согласен.