Самолет с панками разбился: пришли они к райским вратам.
Однако святой Петр прогнал их:
- В раю нет места панкам. Отправляйтесь в ад.
Панки грустно побрели вниз. Вдруг Пётр окликнул :
— Среди вас есть наци?
— Да.
— Если вы наци, то идите вы нахуй короче!
Самолет, на борту которого находилась группа колоритных панков, потерпел крушение, и их души оказались у врат рая. Воздух был наполнен ароматом неведомых цветов, а перед ними возвышались величественные врата, охраняемые самим святым Петром. Панки, с их растрепанными ирокезами, рваными джинсами и обилием значков, выглядели, мягко говоря, неуместно на фоне небесной благодати.
Святой Петр, встретив их суровым взглядом, произнес, не скрывая разочарования:
— Простите, но в раю нет места панкам. Ваш стиль жизни, ваша музыка, ваши взгляды – всё это совершенно не соответствует нашим правилам. Здесь царит гармония и покой, а не шум и протест. Отправляйтесь в ад.
Панки, хоть и привыкли к подобному отношению в земной жизни, всё же почувствовали укол обиды. Грустно вздохнув, они повернулись, чтобы отправиться в указанном направлении, к темным глубинам, где, по слухам, их ждали вечные муки и, возможно, более понятная публика.
Однако, когда они уже начали спускаться по извилистой тропе, ведущей вниз, святой Петр внезапно окликнул их, его голос прозвучал с новой интонацией, в которой промелькнуло что-то вроде подозрения:
— Постойте! Среди вас есть наци?
Панки переглянулись, недоуменно пожав плечами. Несколько человек из их компании, чьи взгляды были более радикальными и нетерпимыми, неуверенно подняли руки.
— Да, есть, — ответил один из них, пытаясь выглядеть как можно более невинно.
Лицо святого Петра исказилось гримасой отвращения, гораздо более выразительной, чем прежнее разочарование. Он махнул рукой, отбрасывая всякую вежливость:
— Если вы наци, то идите вы нахуй короче! Ваше место в самой преисподней, где такие же отбросы общества гниют вечно!
И, не дожидаясь дальнейших объяснений, он захлопнул врата рая, оставив панков-нацистов наедине с их мрачной судьбой, которая теперь казалась им еще более заслуженной.