Шутки про пьяных и их утренние разочарования

Пьяные рыбаки ночью поймали русалку. Наутро оказалось, что это сом, и всем стало стыдно.

Пьяные рыбаки ночью поймали русалку. Наутро оказалось, что это сом, и всем стало стыдно. Один рыбак, Петрович, всю ночь клялся, что видел роскошные волосы и грудь. Второй, Василий, настаивал на рыбьем хвосте, который он целовал, пока не протрезвел. Третий, Сергей, утверждал, что русалка пела ему песни, но утром вспомнил лишь храп сома. Когда сом, оказавшийся самцом, открыл глаза и злобно зыркнул, стало окончательно ясно: ночь прошла зря. Петрович, покраснев, бормотал что-то про «не ту форму», Василий пытался зарыться в песок, а Сергей умолял сома «больше не петь».

Пьяные сантехники, заблудившись в подвале, нашли клад. Утром оказалось, что это куча ржавых труб, и им стало стыдно.

Пьяные сантехники, заблудившись в подвале, нашли клад. Утром оказалось, что это куча ржавых труб, и им стало стыдно. Один сантехник, Геннадий, уверял, что видел золотые монеты, сверкающие в темноте. Второй, Борис, настаивал на драгоценных камнях, которые он пытался отмыть от грязи. Третий, Игорь, утверждал, что слышал шепот духов, но утром вспомнил лишь скрип старых кранов. Когда трубы, оказавшиеся просто старыми и никому не нужными, заржавели еще больше, стало понятно: клада не будет. Геннадий, разочарованно вздыхал, вспоминая о «блеске», Борис пытался использовать ржавчину для «декора», а Игорь перестал верить в «духов».

Пьяные программисты на хакатоне создали ИИ. Наутро оказалось, что это чат-бот, отвечающий только на «Hello, world!», и всем стало стыдно.

Пьяные программисты на хакатоне создали ИИ. Наутро оказалось, что это чат-бот, отвечающий только на «Hello, world!», и всем стало стыдно. Один программист, Дима, уверял, что ИИ умеет предсказывать будущее. Второй, Коля, настаивал на гениальных алгоритмах распознавания лиц. Третий, Вася, утверждал, что ИИ способен писать романы, но утром вспомнил только бесконечный цикл. Когда чат-бот, выдавший «Hello, world!» в ответ на все запросы, завис, стало ясно: ночь прошла не зря, но результат плачевный. Дима, пыхтел, что «всё ещё в разработке», Коля пытался «перезагрузить» алгоритмы, а Вася удалил чат-бот, чтобы забыть этот кошмар.

Пьяные ученые в лаборатории изобрели лекарство от старости. Наутро оказалось, что это просроченный витамин, и всем стало стыдно.

Пьяные ученые в лаборатории изобрели лекарство от старости. Наутро оказалось, что это просроченный витамин, и всем стало стыдно. Один ученый, профессор Иванов, клялся, что видел омоложение клеток под микроскопом. Второй, доктор Петров, настаивал на увеличении продолжительности жизни на 100 лет. Третий, аспирант Сидоров, утверждал, что почувствовал прилив сил, но утром вспомнил только тошноту. Когда витамин, оказавшийся просто старым и бесполезным, вызвал аллергию, стало ясно: «эликсир молодости» не получился. Профессор Иванов, оправдывался, что «эксперимент требует продолжения», доктор Петров пытался найти «побочные эффекты», а аспирант Сидоров поклялся больше не пить «эту гадость».

Пьяные музыканты в студии записали хит. Наутро оказалось, что это фальшивая какофония, и всем стало стыдно.

Пьяные музыканты в студии записали хит. Наутро оказалось, что это фальшивая какофония, и всем стало стыдно. Один музыкант, барабанщик, уверял, что его соло было «невероятным». Второй, гитарист, настаивал на «безумном риффе». Третий, вокалист, утверждал, что его вокал был «ангельским», но утром вспомнил только хрип. Когда запись, оказавшаяся просто невыносимой, была прослушана, стало ясно: «хит» не удался. Барабанщик, пытался оправдаться, что «не настроил барабаны», гитарист винил «неправильную аппаратуру», а вокалист поклялся больше не трогать микрофон.

Пьяные повара в ресторане приготовили шедевр. Наутро оказалось, что это пересоленная каша, и всем стало стыдно.

Пьяные повара в ресторане приготовили шедевр. Наутро оказалось, что это пересоленная каша, и всем стало стыдно. Один повар, шеф-повар, уверял, что это секретный рецепт. Второй, его помощник, настаивал на идеальном балансе вкуса. Третий, стажер, утверждал, что добавил «щепотку магии», но утром вспомнил только огромную банку соли. Когда каша, оказавшаяся просто несъедобной, была предложена гостям, стало ясно: кулинарный «шедевр» провалился. Шеф-повар, оправдывался, что «не досолил», помощник винил «плохие ингредиенты», а стажер поклялся больше не приближаться к соли.

Пьяные художники на выставке представили картину. Наутро оказалось, что это абстрактное пятно, и всем стало стыдно.

Пьяные художники на выставке представили картину. Наутро оказалось, что это абстрактное пятно, и всем стало стыдно. Один художник, импрессионист, уверял, что это «выражение души». Второй, абстракционист, настаивал на «глубоком смысле». Третий, маляр, утверждал, что это «новое направление», но утром вспомнил только пролитую краску. Когда картина, оказавшаяся просто мазней, была показана критикам, стало ясно: шедевра не получилось. Импрессионист, оправдывался за «недостаток техники», абстракционист пенял на «непонимание публики», а маляр поклялся больше не пить перед работой.

Пьяные строители построили дом. Наутро оказалось, что это кривая хибара, и всем стало стыдно.

Пьяные строители построили дом. Наутро оказалось, что это кривая хибара, и всем стало стыдно. Один строитель, прораб, уверял, что это «современный дизайн». Второй, каменщик, настаивал на «уникальной архитектуре». Третий, плотник, утверждал, что это «креативное решение», но утром вспомнил только перекошенные стены. Когда дом, оказавшийся просто опасным для жизни, был осмотрен инспекцией, стало ясно: стройка провалилась. Прораб, оправдывался, что «земля неровная», каменщик винил «нехватку материалов», а плотник поклялся больше не браться за молоток.

Пьяные ученые-физики провели эксперимент. Наутро оказалось, что это самодельная бомбочка, и всем стало страшно.

Пьяные ученые-физики провели эксперимент. Наутро оказалось, что это самодельная бомбочка, и всем стало страшно. Один ученый, профессор, уверял, что это «прорыв в науке». Второй, доктор, настаивал на «энергии будущего». Третий, лаборант, утверждал, что это «новый вид топлива», но утром вспомнил только запах пороха. Когда бомбочка, оказавшаяся просто опасной игрушкой, взорвалась, стало ясно: эксперимент провалился. Профессор, оправдывался, что «не рассчитал пропорции», доктор винил «плохие реактивы», а лаборант поклялся больше не приближаться к химикатам.

Пьяные геймеры на турнире выиграли приз. Наутро оказалось, что это старый джойстик, и всем стало обидно.

Пьяные геймеры на турнире выиграли приз. Наутро оказалось, что это старый джойстик, и всем стало обидно. Один геймер, киберспортсмен, уверял, что это «раритетный артефакт». Второй, стример, настаивал на «исторической ценности». Третий, новичок, утверждал, что это «символ победы», но утром вспомнил только сломанные кнопки. Когда джойстик, оказавшийся просто бесполезным куском пластика, был осмотрен, стало ясно: приз не стоит усилий. Киберспортсмен, оправдывался, что «нужно уметь ценить», стример винил «нечестную систему», а новичок поклялся больше не играть в турнирах.

Пьяные историки на раскопках нашли артефакт. Наутро оказалось, что это сломанный горшок, и всем стало грустно.

Пьяные историки на раскопках нашли артефакт. Наутро оказалось, что это сломанный горшок, и всем стало грустно. Один историк, профессор, уверял, что это «древняя реликвия». Второй, археолог, настаивал на «уникальной форме». Третий, студент, утверждал, что это «священный сосуд», но утром вспомнил только разбитые черепки. Когда горшок, оказавшийся просто куском глины, был изучен, стало ясно: находка не имеет ценности. Профессор, оправдывался, что «нужно больше раскопок», археолог винил «недостаток финансирования», а студент поклялся больше не пить на работе.

Пьяные водители ночью гоняли на машине. Наутро оказалось, что это разбитая телега, и всем стало смешно.

Пьяные водители ночью гоняли на машине. Наутро оказалось, что это разбитая телега, и всем стало смешно. Один водитель, гонщик, уверял, что это «новый тюнинг». Второй, механик, настаивал на «аэродинамике». Третий, пассажир, утверждал, что это «крутой вид транспорта», но утром вспомнил только лошадь. Когда телега, оказавшаяся просто хламом, была осмотрена, стало ясно: гонки провалились. Гонщик, оправдывался, что «попал в яму», механик винил «плохие дороги», а пассажир поклялся больше не ездить на телеге.