Шутки про неожиданные решения

Шел солдат на службу. Проходил он одну деревню. Смотрит, возле одной хаты народ собрался.

— Что случилось,- говорит,- что за беда?

— Девчонка молодая у нас померла,-отвечают,- Марьюшка. Еще жить бы ей да жить. Была она красоты неимоверной, румянец на щеках, волосы как шелк, глаза — озера синие. Все соседи ею любовались, и даже староста деревни ее приглядывал.

— А ну, дайте-ка взглянуть,- молвил солдат.

Глядь, значит, а она вроде как дышит. Грудь ее слегка поднималась, и дыхание было едва заметным.

— Уйдите,- говорит,- попробую я вашу Марьюшку оживить, авось чего и получится. Я, знаете ли, в лечебных делах кое-что понимаю.

Ну и давай он ее трахать. Шпарил, шпарил он ее, пока не покрылась она румянчиком, и открыла ясны глазки. Постепенно она начала реагировать на прикосновения, ее тело стало теплее, а дыхание — глубже. Ну, ожила, короче. Вышел солдат из хаты:

— Принимайте, — говорит, — вашу Марьюшку. Теперь она будет жить и радоваться.

Долго благодарили солдатика селяне, да и сама Марьюшка. Приносили ему угощения, кланялись в пояс. Прошло время. Возвращается солдатик со службы, а дорога его лежит через ту же деревеньку. Глядь, возле другой хатки народ столпился.

— Что случилось,- говорит,- что за беда?

— Да вот бабулька у нас преставилась,- отвечают,- уже, почитай, третий день всей деревней ебём, а она все не оживает. И ведь была она, надо сказать, старушка боевая, характером крепкая, и даже на смертном одре, говорят, чертовщинка в глазах оставалась. Пытались мы ее разными способами, и с горячей водой, и с припарками, но ничего не помогает. Видимо, уж очень сильная была смерть, или же мы чего-то не так делаем.

Другие шутки:

Шел врач по улице. Увидел, что возле дома толпа.

— Что случилось? — спрашивает.

— Сосед наш, Иван, умер,— отвечают.— Молодой еще, сил полон.

— Дайте взглянуть,— говорит врач.

Глядит, а Иван вроде как дышит.

— Разойдитесь,— говорит,— сейчас оживлю. Я специалист по реанимации.

Начал он интенсивно делать массаж сердца и искусственное дыхание. Через полчаса Иван открыл глаза.

— Вот, принимайте,— говорит врач.

Через год врач снова идет по этой улице. Опять у дома толпа.

— Что случилось?— спрашивает.

— Да вот, Петр, сосед наш, помер,— отвечают.— Уже третий день его всей улицей пытаемся оживить, а он не дышит.

Шел программист на работу. Проходил мимо офиса. Видит, у входа народ собрался.

— Что случилось?— спрашивает.

— Наш дизайнер, Лена, умерла,— говорят.— Такая молодая, полная идей.

— Дайте взглянуть,— говорит программист.

Глядит, а она вроде как дышит.

— Разойдитесь,— говорит,— сейчас я ее реинкарнирую. Я специалист по рефакторингу.

Начал он ее код переписывать, баги исправлять, рефакторить. Через час Лена открыла глаза.

— Вот, принимайте,— говорит.

Через год программист снова идет мимо офиса. Опять толпа.

— Что случилось?— спрашивает.

— Да вот, наш тестировщик, Сергей, умер,— отвечают.— Уже третий день всем отделом пытаемся его дебажить, а он не запускается.

Шел учитель на урок. Видит, у школы народ.

— Что случилось?— спрашивает.

— Директор наш, Василий Петрович, умер,— говорят.— Такой энергичный был, задорный.

— Дайте взглянуть,— говорит учитель.

Глядит, а он вроде как дышит.

— Разойдитесь,— говорит,— сейчас я его обучу. Я специалист по педагогике.

Начал он ему объяснять про важность жизни, про учеников, про задачи. Через час директор открыл глаза.

— Вот, принимайте,— говорит.

Через год учитель снова идет к школе. Опять толпа.

— Что случилось?— спрашивает.

— Да вот, наш завхоз, Михаил, умер,— отвечают.— Уже третий день всем коллективом пытаемся его мотивировать, а он никак.

Шел полицейский на дежурство. Видит, у отдела народ.

— Что случилось?— спрашивает.

— Наш начальник, полковник Сидоров, умер,— говорят.— Такой авторитетный был, строгий.

— Дайте взглянуть,— говорит полицейский.

Глядит, а он вроде как дышит.

— Разойдитесь,— говорит,— сейчас я его перевоспитаю. Я специалист по работе с трудными.

Начал он ему читать лекцию о законе, о порядке, о последствиях. Через час полковник открыл глаза.

— Вот, принимайте,— говорит.

Через год полицейский снова идет на дежурство. Опять толпа.

— Что случилось?— спрашивает.

— Да вот, наш сержант, Иванов, умер,— отвечают.— Уже третий день его всей ротой пытаемся на дисциплину поставить, а он не реагирует.

Шел повар на кухню. Видит, у ресторана толпа.

— Что случилось?— спрашивает.

— Наш шеф-повар, Жан-Пьер, умер,— говорят.— Такой талантливый, с тонким вкусом.

— Дайте взглянуть,— говорит повар.

Глядит, а он вроде как дышит.

— Разойдитесь,— говорит,— сейчас я его накормлю. Я специалист по гастрономии.

Начал он ему предлагать изысканные блюда, деликатесы. Через час Жан-Пьер открыл глаза.

— Вот, принимайте,— говорит.

Через год повар снова идет на кухню. Опять толпа.

— Что случилось?— спрашивает.

— Да вот, наш кондитер, Мария, умерла,— отвечают.— Уже третий день ее всей командой пытаемся утешить и порадовать тортиком, а она все не оживает.

Шел строитель на объект. Видит, у стройки народ.

— Что случилось?— спрашивает.

— Наш прораб, Петрович, умер,— говорят.— Такой надежный, основательный.

— Дайте взглянуть,— говорит строитель.

Глядит, а он вроде как дышит.

— Разойдитесь,— говорит,— сейчас я его построю. Я специалист по фундаменту.

Начал он ему объяснять про важность прочного основания, про несущие конструкции. Через час Петрович открыл глаза.

— Вот, принимайте,— говорит.

Через год строитель снова идет на объект. Опять толпа.

— Что случилось?— спрашивает.

— Да вот, наш бригадир, Семен, умер,— отвечают.— Уже третий день его всей бригадой пытаемся на работу настроить, а он не встает.

Шел художник на выставку. Видит, у галереи народ.

— Что случилось?— спрашивает.

— Наш критик, Аркадий, умер,— говорят.— Такой проницательный, тонко чувствующий.

— Дайте взглянуть,— говорит художник.

Глядит, а он вроде как дышит.

— Разойдитесь,— говорит,— сейчас я его вдохновлю. Я специалист по творчеству.

Начал он ему рассказывать про красоту мира, про гармонию форм, про игру света. Через час Аркадий открыл глаза.

— Вот, принимайте,— говорит.

Через год художник снова идет на выставку. Опять толпа.

— Что случилось?— спрашивает.

— Да вот, наш куратор, Борис, умер,— отвечают.— Уже третий день его всей командой пытаемся на позитивный лад настроить, а он не реагирует.

Шел музыкант на концерт. Видит, у филармонии народ.

— Что случилось?— спрашивает.

— Наш дирижер, maestro Антонио, умер,— говорят.— Такой темпераментный, страстный.

— Дайте взглянуть,— говорит музыкант.

Глядит, а он вроде как дышит.

— Разойдитесь,— говорит,— сейчас я его растормошу. Я специалист по импровизации.

Начал он ему играть зажигательные мелодии, ритмичные пассажи. Через час maestro Антонио открыл глаза.

— Вот, принимайте,— говорит.

Через год музыкант снова идет на концерт. Опять толпа.

— Что случилось?— спрашивает.

— Да вот, наш концертмейстер, Ольга, умерла,— отвечают.— Уже третий день ее всей группой пытаемся на нужный лад настроить, а она молчит.

Шел водитель на рейс. Видит, у автопарка народ.

— Что случилось?— спрашивает.

— Наш механик, дядя Вася, умер,— говорят.— Такой золотые руки у него были.

— Дайте взглянуть,— говорит водитель.

Глядит, а он вроде как дышит.

— Разойдитесь,— говорит,— сейчас я его заведу. Я специалист по запуску двигателей.

Начал он ему рассказывать про мощь мотора, про плавность хода, про дальние дороги. Через час дядя Вася открыл глаза.

— Вот, принимайте,— говорит.

Через год водитель снова идет на рейс. Опять толпа.

— Что случилось?— спрашивает.

— Да вот, наш диспетчер, Светлана, умерла,— отвечают.— Уже третий день ее всей сменой пытаемся на маршрут направить, а она не отвечает.