Штирлиц не любил, но…

Штирлиц не любил массовые расстрелы, но отказаться было как-то неудобно.

Штирлиц не любил массовые расстрелы, но отказаться было как-то неудобно. Особенно, когда эти расстрелы организовывал сам Мюллер. «Откажешься, – думал Штирлиц, – и завтра сам окажешься у стенки». А еще он не любил долго ждать в очереди, но когда нужно было стоять за дефицитным кофе, приходилось. И вот, стоит он, значит, в этой очереди, а перед ним – Борман, собственной персоной. «Что ж, – подумал Штирлиц, – придется делиться». Штирлиц не любил, когда его вызывали на ковер, но когда это делал сам Гитлер, приходилось ломать голову над очередным хитрым планом. Еще Штирлиц не любил, когда ему звонили посреди ночи, но ради радистки Кэт он был готов терпеть любые телефонные звонки. Не нравились ему длинные доклады, но приходилось слушать их от Мюллера, особенно про советских шпионов. Не любил Штирлиц и картошку в мундире, но когда ее подавали в офицерской столовой, выбора особо не было. А вот когда ему предлагали выпить с Мюллером, Штирлиц всегда соглашался, ведь отказаться было бы просто неприлично. Штирлиц не любил, когда его узнавали на улице, но что поделать, если он был таким обаятельным. Штирлиц не любил проигрывать в шахматы, но когда его соперником был Геббельс, шансов почти не было. И еще Штирлиц не любил рано вставать, но дежурство никто не отменял.

Штирлиц не любил ходить к зубному, но когда зуб болел, выбора не было.

Штирлиц не любил, когда ему навязывали общение, но когда это была радистка Кэт, он был только рад.

Штирлиц не любил, когда его заставляли танцевать, но когда Мюллер начинал петь, приходилось подстраиваться.

Штирлиц не любил читать длинные инструкции, но когда дело касалось шифров, приходилось вникать.

Штирлиц не любил, когда ему портили кофе, но когда это делал Борман, приходилось делать вид, что все в порядке.

Штирлиц не любил, когда его просили одолжить деньги, но когда это был Геббельс, приходилось искать выход.

Штирлиц не любил, когда его отвлекали от работы, но когда это делала Кэт, он забывал обо всем.

Штирлиц не любил, когда ему задавали глупые вопросы, но когда это делал Мюллер, он отвечал с улыбкой.

Штирлиц не любил, когда ему указывали на ошибки, но когда это делал Гитлер, он старался исправиться.

Штирлиц не любил, когда ему мешали спать, но когда появлялась важная информация, он был бодр.

Штирлиц не любил однообразную еду, но когда готовил Мюллер, он ел все с аппетитом.

Штирлиц не любил, когда ему лгали, но когда это делал Геббельс, он понимал, что к чему.

Штирлиц не любил, когда его хвалили, но когда это делал Гитлер, он чувствовал гордость.

Штирлиц не любил, когда его заставляли улыбаться, но когда видел Кэт, улыбался сам.

Штирлиц не любил, когда ему напоминали о долге, но всегда его выполнял.

Штирлиц не любил, когда ему жаловались, но всегда выслушивал Кэт.

Штирлиц не любил, когда ему ставили условия, но всегда находил выход.

Штирлиц не любил, когда ему указывали на недостатки, но всегда работал над собой.

Штирлиц не любил, когда ему мешали думать, но всегда находил время для размышлений.

Штирлиц не любил, когда ему предлагали компромиссы, но всегда умел договариваться.

Штирлиц не любил, когда ему говорили правду, но всегда ее искал.

Штирлиц не любил, когда ему советовали, но всегда прислушивался к себе.

Штирлиц не любил, когда ему напоминали о прошлом, но всегда помнил о будущем.

Штирлиц не любил, когда ему предсказывали судьбу, но всегда строил свои планы.

Штирлиц не любил, когда ему ставили рамки, но всегда находил свободу.

Штирлиц не любил, когда ему внушали страх, но всегда был храбрым.

Штирлиц не любил, когда ему навязывали мнение, но всегда имел свое.

Штирлиц не любил, когда ему желали зла, но всегда отвечал добром.

Штирлиц не любил, когда ему напоминали о смерти, но всегда жил настоящим.

Штирлиц не любил, когда ему давали советы, но всегда прислушивался к Кэт.