Как человек, чаще бывающий в лаборатории, чем на балах, Михаил Васильевич Ломоносов не сильно заботился по поводу своей одежды. Часто великий русский ученый не только пренебрегал покупкой новой одежды, но еще и не особо следил за старой, предпочитая тратить время и силы на научные изыскания, нежели на светские условности. Его мысли были заняты атомами, грамматикой, астрономией и химией, а не модными тенденциями. Поэтому его одеяния нередко выглядели поношенными, а иногда и с явными признаками износа. Однажды, заметив на одежде вышеупомянутого человека небольшую дырку, которая, казалось, зияла посреди его камзола, придворный слуга, возможно, немного завидуя его славе или просто желая поддеть, решил съязвить, надеясь вызвать замешательство или унижение:
-«А что это у вас, Господин, ученость выглядывает?»
-«ты ебало-то завали»- ловко парировал великий физик, не теряя ни секунды, ни самообладания. Эта остроумная и прямолинейная реплика, несмотря на свою грубость, демонстрировала не только его пренебрежение к мелким уколам, но и уверенность в собственной значимости. Он был слишком поглощен великими открытиями, чтобы отвлекаться на пустые любезности или обижаться на банальные насмешки.
Продолжая эту линию, можно представить себе и другие подобные случаи. Например, как-то раз, когда Ломоносов, погруженный в расчеты, забыл почистить свои башмаки, придворный, подавая ему чай, заметил:
— «Михаил Васильевич, ваши башмаки, кажется, тоже постигли законы гравитации, опускаясь все ниже и ниже».
На что ученый, не отрывая взгляда от пергамента, ответил:
— «Это потому, что они не знают теорию относительности, а вот ты, похоже, знаешь, как лучше потратить свое время».
Или другой случай, когда Ломоносов, работая над новым химическим экспериментом, испачкал чернилами свой рукав:
— «Ваши рукава, Михаил Васильевич, выглядят так, будто вы только что закончили писать новую энциклопедию».
— «А ты, похоже, закончил писать свою биографию, раз у тебя столько свободного времени на наблюдение за моими».
Эти примеры, хоть и вымышленные, отражают возможный характер ученого, его сосредоточенность на главном и нежелание отвлекаться на мелочи, а также его способность к меткому, пусть и резкому, ответу.
Подобные шутки:
Как человек, чаще бывающий в мастерской, чем на званых ужинах, Леонардо да Винчи не сильно заботился по поводу своей одежды. Однажды, заметив на его халате пятно от краски, ученик решил съязвить:
— «Мастер, кажется, вы снова расписывались на себе?»
— «Нет, это просто моя новая картина в процессе создания» — с улыбкой ответил Леонардо.
Как человек, чаще бывающий в театре, чем в кабинете врача, Антон Павлович Чехов не сильно заботился по поводу своего здоровья. Однажды, заметив, как он кашляет, друг спросил:
— «Антон, ты случайно не простудился?»
— «Нет, это я репетирую новую роль писателя, страдающего от вдохновения» — отмахнулся Чехов.
Как человек, чаще бывающий на поле боя, чем в библиотеке, Александр Македонский не сильно заботился по поводу своей тактики. Однажды, заметив, как он ведет войско в атаку без построения, советник сказал:
— «Ваше Величество, мы же не на параде!»
— «А где же тогда еще тренироваться в стремительных наступлениях?» — парировал Александр.
Как человек, чаще бывающий на кухне, чем на светских раутах, Вольфганг Амадей Моцарт не сильно заботился по поводу своей диеты. Однажды, заметив, как он уплетает пирог, гувернантка спросила:
— «Господин Моцарт, вы же композитор, а не кондитер!»
— «А разве музыка не должна быть такой же сладкой и сытной, как этот пирог?» — ответил юный гений.
Как человек, чаще бывающий на стройке, чем на уроках этикета, Густав Эйфель не сильно заботился по поводу своего внешнего вида. Однажды, заметив, как он испачкал руки цементом, инженер сказал:
— «Месье Эйфель, вы же создаете символ Парижа, а не строите канализацию!»
— «Но ведь и символ, и канализация требуют прочного основания!» — возразил Густав.
Как человек, чаще бывающий в космосе, чем в родном городе, Юрий Гагарин не сильно заботился по поводу земных проблем. Однажды, заметив, как он смотрит на звезды, космонавт сказал:
— «Юрий Алексеевич, вы опять мечтаете о звездах?»
— «Нет, я просто проверяю, все ли на месте, перед следующим полетом» — улыбнулся Гагарин.
Как человек, чаще бывающий на сцене, чем за партой, Фёдор Шаляпин не сильно заботился по поводу своей учебы. Однажды, заметив, как он спит на уроке, учитель спросил:
— «Фёдор Иванович, вы опять спите?»
— «Нет, я просто вхожу в образ спящего царя» — ответил будущий великий певец.
Как человек, чаще бывающий в мастерской, чем в салоне красоты, Мария Кюри не сильно заботился по поводу своей прически. Однажды, заметив, как ее волосы растрепаны, муж сказал:
— «Мария, ты же должна выглядеть как леди!»
— «А разве мои открытия не делают меня самой красивой женщиной в мире?» — парировала Мария.
Как человек, чаще бывающий на фабрике, чем в модном бутике, Генри Форд не сильно заботился по поводу цвета своих автомобилей. Однажды, заметив, что все машины черные, журналист спросил:
— «Мистер Форд, почему вы не предлагаете другие цвета?»
— «Потому что черный цвет – это цвет прогресса» — ответил Генри.
Как человек, чаще бывающий в мастерской, чем в ресторане, Никола Тесла не сильно заботился по поводу своего питания. Однажды, заметив, как он ест только хлеб, друг спросил:
— «Никола, ты же изобретатель, а не аскет!»
— «А разве энергия, которую я получаю от этого хлеба, не равна энергии, которую я трачу на свои изобретения?» — возразил Никола.
Как человек, чаще бывающий на шахматной доске, чем на дискотеке, Гарри Каспаров не сильно заботился по поводу своего отдыха. Однажды, заметив, как он снова играет в шахматы, друг сказал:
— «Гарри, тебе бы отдохнуть!»
— «А разве партия в шахматы – это не лучший отдых для моего мозга?» — ответил гроссмейстер.
Как человек, чаще бывающий в библиотеке, чем на вечеринке, Иван Тургенев не сильно заботился по поводу своего поведения в обществе. Однажды, заметив, как он читает книгу на балу, дама спросила:
— «Господин Тургенев, вы же должны танцевать!»
— «А разве в этой книге нет более захватывающих сюжетов, чем эти танцы?» — ответил Иван.
Как человек, чаще бывающий в студии, чем на природе, Сальвадор Дали не сильно заботился по поводу своего внешнего вида. Однажды, заметив его экстравагантный костюм, критик сказал:
— «Маэстро, вы же художник, а не клоун!»
— «А разве мое творчество не является самым ярким представлением?» — парировал Дали.
Как человек, чаще бывающий на заводе, чем в театре, Эмиль Золя не сильно заботился по поводу своего имиджа. Однажды, заметив, как он пахнет машинным маслом, дама спросила:
— «Месье Золя, вы же писатель!»
— «А разве запах фабрики не является частью моей новой книги?» — ответил Эмиль.
Как человек, чаще бывающий на стройке, чем на уроках музыки, Антонио Гауди не сильно заботился по поводу своей пунктуальности. Однажды, заметив, как он опаздывает на встречу, заказчик сказал:
— «Маэстро, вы же должны быть вовремя!»
— «А разве моя архитектура не опережает время?» — возразил Гауди.
Как человек, чаще бывающий в мастерской, чем на светских приемах, Винсент Ван Гог не сильно заботился по поводу своего признания. Однажды, заметив, как он продает картину за бесценок, друг спросил:
— «Винсент, ты же гений, почему так дешево?»
— «А разве мои картины не говорят сами за себя, независимо от цены?» — ответил Ван Гог.
Как человек, чаще бывающий на кухне, чем в спортзале, Джулия Чайлд не сильно заботился по поводу своей фигуры. Однажды, заметив, как она пробует очередной десерт, подруга сказала:
— «Джулия, ты же должна следить за собой!»
— «А разве вкусная еда не является лучшим украшением жизни?» — ответила Джулия.
Как человек, чаще бывающий на поле, чем в офисе, Стив Джобс не сильно заботился по поводу своих презентаций. Однажды, заметив, как он нервничает перед выступлением, коллега сказал:
— «Стив, ты же должен быть спокоен!»
— «А разве волнение перед новым открытием не является лучшим стимулом?» — возразил Джобс.
Как человек, чаще бывающий в лаборатории, чем в модном салоне, Мария Склодовская-Кюри не сильно заботился по поводу своей внешности. Однажды, заметив, как ее пальцы испачканы, муж сказал:
— «Мария, ты же должна выглядеть элегантно!»
— «А разве мои научные достижения не делают меня самой красивой женщиной?» — парировала Мария.
Как человек, чаще бывающий на сцене, чем в учебнике, Фёдор Шаляпин не сильно заботился по поводу своего образования. Однажды, заметив, как он пропускает занятия, учитель сказал:
— «Фёдор, ты же должен учиться!»
— «А разве мое пение не является лучшим уроком для публики?» — ответил певец.
Как человек, чаще бывающий в мастерской, чем на светских раутах, Анри Матисс не сильно заботился по поводу своих эскизов. Однажды, заметив, как он рисует на салфетке, критик сказал:
— «Маэстро, вы же художник, а не официант!»
— «А разве моя муза не может прийти в любом месте?» — ответил Матисс.
Как человек, чаще бывающий на сцене, чем в кабинете, Чарли Чаплин не сильно заботился по поводу своего гонорара. Однажды, заметив, как он снимается за символическую плату, продюсер сказал:
— «Чарли, ты же звезда, а не благотворитель!»
— «А разве мой смех не является лучшей наградой?» — ответил Чаплин.
Как человек, чаще бывающий в редакции, чем на природе, Марк Твен не сильно заботился по поводу своего здоровья. Однажды, заметив, как он курит, врач сказал:
— «Мистер Твен, вы же писатель, а не шахтер!»
— «А разве мои мысли не требуют такого же дыма, как и шахта?» — ответил Марк.
Как человек, чаще бывающий на кухне, чем в библиотеке, Александр Дюма не сильно заботился по поводу своего питания. Однажды, заметив, как он ест огромные порции, критик сказал:
— «Месье Дюма, вы же писатель, а не обжора!»
— «А разве мои романы не требуют такого же объема, как и моя еда?» — ответил Александр.
Как человек, чаще бывающий в кабинете, чем на дискотеке, Зигмунд Фрейд не сильно заботился по поводу своего досуга. Однажды, заметив, как он анализирует сон пациента, друг сказал:
— «Доктор Фрейд, вам бы отдохнуть!»
— «А разве мой сон не является самым интересным исследованием?» — ответил Зигмунд.
Как человек, чаще бывающий на сцене, чем в мастерской, Фёдор Достоевский не сильно заботился по поводу своего внешнего вида. Однажды, заметив его потрепанный вид, критик сказал:
— «Господин Достоевский, вы же писатель, а не бродяга!»
— «А разве мои герои не живут в таких же условиях?» — ответил Фёдор.