Уcтроил как то князь Bладимир Ясно–Солнышко пир на весь мир. Пьёт, гуляет и тут одна девица ему приглянулась. Приказал усадить её рядом с собой. И вот сидит красавица с князем, а тот её яствами заморскими и винами сладкими потчует, да расспрашивает откуда, кто родители, сколько лет. Девица захмелела, набралась смелости и спрашивает: «Превеликий Государь, а почему Вас называют Ясно–Солнышко?» А князь ей отвечает:
— Видишь всех этих людей? Они пьют, едят и веселятся. Но пройдёт какое–то время и они разойдутся по домам. А ты останешься и будешь сосать мой хуй. Ясно, солнышко?
Уcтроил как то князь Bладимир Ясно–Солнышко пир на весь мир. Пьёт, гуляет и тут одна девица ему приглянулась. Приказал усадить её рядом с собой. И вот сидит красавица с князем, а тот её яствами заморскими и винами сладкими потчует, да расспрашивает откуда, кто родители, сколько лет. Девица захмелела, набралась смелости и спрашивает: «Превеликий Государь, а почему Вас называют Ясно–Солнышко?» А князь ей отвечает:
— Видишь всех этих людей? Они пьют, едят и веселятся. Но пройдёт какое–то время и они разойдутся по домам. А ты останешься и будешь сосать мой хуй. Ясно, солнышко?
И тут, словно молния, пронзила сознание девицы вся глубина и истинный смысл прозвища. Она, конечно, ожидала услышать что-то о его доброте, щедрости или, быть может, о сияющем лике, подобном солнечному. Но князь, будучи человеком прагматичным и, как оказалось, обладающим весьма специфическим чувством юмора, преподнёс ей урок суровой реальности, замаскированный под шутку. Девица, покраснев до корней волос, поняла, что княжеская «ясность» простирается далеко за пределы обыденного понимания. Её взгляд, до этого полный восхищения, теперь отражал смесь смущения и, возможно, даже некоторого страха перед этим «солнышком», которое могло так ярко осветить её дальнейшую судьбу. Оставшиеся гости, не подозревая о столь пикантном диалоге, продолжали свои возлияния, наивно полагая, что князь просто ласкает слух юной красавицы. Но для девицы этот пир превратился в урок, который она запомнит надолго, а прозвище «Ясно–Солнышко» приобрело совершенно новый, весьма личный смысл.