У еврея умирает богатый родственник, нотариус зачитывает завещание:
- Моему единственному племяннику я завещаю сеть ресторанов во Франции, отели и дома в Италии, золотые шахты в Намибии, свою яхты в Греции, коллекционный автопарк в Германии, 20 миллионов золотом в Швейцарском банке и мою собаку.
Еврей слушал, кивал, а потом наклонился и доверительным тоном спросил:
– Собачка, надеюсь, породистая?
У еврея умирает очень богатый, можно сказать, сказочно богатый родственник. Напряженная тишина в комнате, нотариус, весь такой важный, в очках, с папкой, зачитывает завещание.
«Моему единственному племяннику, – начинает нотариус, откашливаясь, – я завещаю сеть ресторанов класса люкс по всей Франции, включая знаменитый «Золотой Лев» в Париже. Далее, три роскошных отеля на побережье Амальфи в Италии, а также виллу с видом на море в Тоскане. Не забываем про мои золотые шахты в Намибии, приносящие стабильный доход, мою личную яхту «Морская Звезда» с командой на борту, пришвартованную в Греции, и коллекционный автопарк в Германии, где стоят редкие модели Bentley и Rolls-Royce. И, конечно, мои сбережения – 20 миллионов долларов золотом, надежно хранящиеся в швейцарском банке. А также…» – нотариус делает паузу, – «мою собаку».
Еврей, который до этого слушал, невозмутимо кивал, как будто речь шла о мелочах. Но когда прозвучало про собаку, он вдруг наклонился вперед, его глаза загорелись любопытством, и он доверительным, почти интимным тоном спросил:
«Собачка… Скажите, а она породистая? Может, с родословной, а? Не дворняжка, надеюсь?»