Берут интервью у пожилого пилота.
— Вот скажите, вы столько лет за штурвалом, работа нелёгкая, как Ваше здоровье?
— Да всё хорошо, не жалуюсь, вижу только плохо.
— Как? А как же вы тогда летаете?
— Ну как, как? На рулении всё просто — вокруг огни яркие, всё более менее видно. На полосе разметку видно, огни тоже, так что на земле ориентируюсь.
— А взлетать как?
— Ну там просто — рычаги от себя, разгоняешься по прямой, штурвал на себя и взлетели. Главное — держать направление, а это по приборам хорошо видно.
— А лететь как?
— Ну, на автопилоте кнопку нажал, самолёт сам летит. Я только за ним наблюдаю, иногда корректирую курс, если что-то не так. Автопилот — вещь надёжная, если его правильно настроить.
— А снижаться?
— На автопилоте другую кнопку нажал — самолёт сам снижается. Система сама рассчитывает траекторию, скорость, всё как надо.
— А садитесь, садитесь-то как?
— А у меня слух хороший.
— В смысле?
— Иду по глиссаде в автомате, и когда слышу, как второй пилот, сидящий рядом, нервно говорит: «сейчас этот старый пидорас нас угробит» — плавно добираю тягу и мы мяяягенько касаемся. Его паника — мой ориентир.
Берут интервью у опытного программиста.
— Скажите, вы столько лет пишете код, работа нервная, как ваше зрение?
— Да всё нормально, не жалуюсь, только цвета плохо различаю.
— Как? А как же вы тогда код пишете?
— Ну как, как? На подсветке синтаксиса всё просто — разные цвета, но главное, чтобы они были контрастными. На шрифтах всё видно, так что с этим ориентируюсь.
— А отладка как?
— Ну там просто — ставлю точки останова, запускаю, смотрю, где зависло. Главное — понять логику, а это по логам хорошо видно.
— А рефакторинг как?
— Использую автоматические инструменты, они сами всё переписывают. Я только за ними наблюдаю, иногда корректирую, если что-то не так. Автоматизация — вещь надёжная, если её правильно настроить.
— А деплой?
— Запускаю скрипт, он сам всё выкатывает. Система сама рассчитывает зависимости, порядок, всё как надо.
— А как же вы тогда ошибки находите?
— А у меня слух хороший.
— В смысле?
— Иду по логам в автоматическом режиме, и когда слышу, как менеджер, сидящий рядом, нервно говорит: «сейчас этот старый код нас уронит» — плавно запускаю тесты, и мы мяяягенько откатываемся.
Берут интервью у старого хирурга.
— Доктор, вы столько лет в операционной, работа изматывающая, как ваше зрение?
— Да всё в порядке, ничего не вижу, кроме зеленого.
— Как? А как же вы оперируете?
— Ну как, как? На операционном столе всё просто — вокруг зелёные простыни, инструменты тоже зелёные. На ощупь всё понятно, так что с этим ориентируюсь.
— А разрезы как делаете?
— Ну там просто — скальпель от себя, поглубже, потом на себя и готово. Главное — не попасть в лишнее, а это по звуку хорошо слышно.
— А во время операции как?
— Ну, ассистент стоит рядом, всё подсказывает. Я только слушаю, иногда корректирую, если что-то не так. Ассистент — вещь надёжная, если его правильно обучить.
— А зашиваете как?
— Ассистент другую нитку подаёт — пациент сам зашивается. Система сама рассчитывает стежки, глубину, всё как надо.
— А выписываете, выписываете-то как?
— А у меня слух хороший.
— В смысле?
— Иду по коридору в палате, и когда слышу, как медсестра, сидящая рядом, нервно говорит: «сейчас этот старый хрыч опять нас всех заразит» — плавно выписываю, и пациент мяяягенько домой.
Берут интервью у опытного водителя автобуса.
— Скажите, вы столько лет за рулём, работа сложная, как ваше зрение?
— Да всё нормально, не жалуюсь, только вдаль плохо вижу.
— Как? А как же вы тогда по городу ездите?
— Ну как, как? На остановках всё просто — люди стоят, видны хорошо. На светофорах тоже всё понятно, так что на земле ориентируюсь.
— А парковаться как?
— Ну там просто — руль влево, газ вперёд, потом вправо и всё. Главное — не задеть ничего, а это по звуку хорошо слышно.
— А в пробках как?
— Ну, навигатор включил, он сам ведёт. Я только за ним наблюдаю, иногда корректирую, если что-то не так. Навигатор — вещь надёжная, если его правильно настроить.
— А на поворотах?
— На навигаторе другую кнопку нажал — автобус сам поворачивает. Система сама рассчитывает угол, скорость, всё как надо.
— А конечную, конечную-то как находите?
— А у меня слух хороший.
— В смысле?
— Иду по маршруту в автоматическом режиме, и когда слышу, как кондуктор, сидящий рядом, нервно говорит: «сейчас этот старый раздолбай нас всех погубит» — плавно торможу, и мы мяяягенько останавливаемся.
Берут интервью у старого библиотекаря.
— Скажите, вы столько лет среди книг, работа тихая, как ваше зрение?
— Да всё хорошо, не жалуюсь, только буквы расплываются.
— Как? А как же вы тогда книги выдаёте?
— Ну как, как? На полках всё просто — корешки разные, по цвету и размеру ориентируюсь. На стеллажах всё видно, так что с этим справляюсь.
— А каталогизацию как делаете?
— Ну там просто — книгу взял, на полку поставил, потом на карточку посмотрел. Главное — не перепутать, а это по звуку хорошо слышно.
— А поиск редких книг как?
— Ну, на компьютере программу запустил, она сама ищет. Я только за ней наблюдаю, иногда корректирую, если что-то не так. Программа — вещь надёжная, если её правильно настроить.
— А выдачу как?
— На компьютере другую кнопку нажал — книга сама выдаётся. Система сама рассчитывает срок, штрафы, всё как надо.
— А как же вы тогда читателей запоминаете?
— А у меня слух хороший.
— В смысле?
— Иду по залу в автоматическом режиме, и когда слышу, как читатель, сидящий рядом, нервно говорит: «сейчас этот старый книгоед нас всех завалит» — плавно выдаю, и мы мяяягенько расходимся.
Берут интервью у опытного учителя математики.
— Скажите, вы столько лет у доски, работа умственная, как ваше зрение?
— Да всё нормально, не жалуюсь, только формулы сливаются.
— Как? А как же вы тогда уроки ведёте?
— Ну как, как? На доске всё просто — мелом пишу, цифры разные, но главное, чтобы они были чёткие. На плакатах всё видно, так что с этим ориентируюсь.
— А решения задач как объясняете?
— Ну там просто — пример написал, потом объяснил. Главное — не запутать, а это по звуку хорошо слышно.
— А контрольные как проверяете?
— Ну, ученик рядом сидит, всё подсказывает. Я только слушаю, иногда корректирую, если что-то не так. Ученик — вещь надёжная, если его правильно мотивировать.
— А оценки как ставите?
— Ученик другую оценку показывает — ученик сам ставит. Система сама рассчитывает балл, процент, всё как надо.
— А как же вы тогда учеников запоминаете?
— А у меня слух хороший.
— В смысле?
— Иду по классу в автоматическом режиме, и когда слышу, как ученик, сидящий рядом, нервно говорит: «сейчас этот старый профессор нас всех завалит» — плавно ставлю, и мы мяяягенько расходимся.
Берут интервью у старого художника-портретиста.
— Скажите, вы столько лет с кистью, работа творческая, как ваше зрение?
— Да всё хорошо, не жалуюсь, только цвета путаю.
— Как? А как же вы тогда портреты пишете?
— Ну как, как? На холсте всё просто — мазки разные, но главное, чтобы они были текстурными. На палитре всё видно, так что с этим ориентируюсь.
— А как тени прописываете?
— Ну там просто — краску взял, нанёс. Главное — не переборщить, а это по звуку хорошо слышно.
— А как с моделью общаетесь?
— Ну, модель рядом сидит, всё подсказывает. Я только слушаю, иногда корректирую, если что-то не так. Модель — вещь надёжная, если её правильно позировать.
— А как подпись ставите?
— Модель другую подпись показывает — модель сама ставит. Система сама рассчитывает размер, место, всё как надо.
— А как же вы тогда сходство добиваетесь?
— А у меня слух хороший.
— В смысле?
— Иду по студии в автоматическом режиме, и когда слышу, как модель, сидящая рядом, нервно говорит: «сейчас этот старый мазила нас всех испортит» — плавно подписываю, и мы мяяягенько расходимся.
Берут интервью у опытного шеф-повара.
— Скажите, вы столько лет на кухне, работа горячая, как ваше зрение?
— Да всё нормально, не жалуюсь, только специи путаю.
— Как? А как же вы тогда блюда готовите?
— Ну как, как? На плите всё просто — огонь разный, но главное, чтобы он был равномерным. На продуктах всё видно, так что с этим ориентируюсь.
— А как соусы делаете?
— Ну там просто — ингредиенты смешал, подогрел. Главное — не пересолить, а это по звуку хорошо слышно.
— А как с официантами общаетесь?
— Ну, официант рядом стоит, всё подсказывает. Я только слушаю, иногда корректирую, если что-то не так. Официант — вещь надёжная, если его правильно обучить.
— А как блюда подаёте?
— Официант другую тарелку показывает — официант сам подаёт. Система сама рассчитывает украшение, порядок, всё как надо.
— А как же вы тогда вкус добиваетесь?
— А у меня слух хороший.
— В смысле?
— Иду по кухне в автоматическом режиме, и когда слышу, как официант, сидящий рядом, нервно говорит: «сейчас этот старый повар нас всех отравит» — плавно подаю, и мы мяяягенько расходимся.
Берут интервью у старого часовщика.
— Скажите, вы столько лет с часами, работа мелкая, как ваше зрение?
— Да всё хорошо, не жалуюсь, только мелкие детали не вижу.
— Как? А как же вы тогда часы чините?
— Ну как, как? На механизмах всё просто — шестерёнки разные, но главное, чтобы они были смазанными. На корпусе всё видно, так что с этим ориентируюсь.
— А как пружины ставите?
— Ну там просто — пружину взял, вставил. Главное — не сломать, а это по звуку хорошо слышно.
— А как с клиентами общаетесь?
— Ну, клиент рядом сидит, всё подсказывает. Я только слушаю, иногда корректирую, если что-то не так. Клиент — вещь надёжная, если его правильно проинструктировать.
— А как гарантию даёте?
— Клиент другую гарантию показывает — клиент сам даёт. Система сама рассчитывает срок, условия, всё как надо.
— А как же вы тогда точность добиваетесь?
— А у меня слух хороший.
— В смысле?
— Иду по мастерской в автоматическом режиме, и когда слышу, как клиент, сидящий рядом, нервно говорит: «сейчас этот старый чародей нас всех остановит» — плавно завожу, и мы мяяягенько расходимся.
Берут интервью у опытного ветеринара.
— Скажите, вы столько лет с животными, работа сложная, как ваше зрение?
— Да всё нормально, не жалуюсь, только шерсть плохо различаю.
— Как? А как же вы тогда животных лечите?
— Ну как, как? На осмотре всё просто — животные разные, но главное, чтобы они были послушными. На анализах всё видно, так что с этим ориентируюсь.
— А как уколы делаете?
— Ну там просто — шприц взял, ввёл. Главное — не попасть в кость, а это по звуку хорошо слышно.
— А как с хозяевами общаетесь?
— Ну, хозяин рядом сидит, всё подсказывает. Я только слушаю, иногда корректирую, если что-то не так. Хозяин — вещь надёжная, если его правильно проинструктировать.
— А как лечение назначаете?
— Хозяин другую схему показывает — хозяин сам назначает. Система сама рассчитывает дозировку, курс, всё как надо.
— А как же вы тогда выздоровление добиваетесь?
— А у меня слух хороший.
— В смысле?
— Иду по клинике в автоматическом режиме, и когда слышу, как хозяин, сидящий рядом, нервно говорит: «сейчас этот старый коновал нас всех загубит» — плавно лечу, и мы мяяягенько расходимся.
Берут интервью у старого садовника.
— Скажите, вы столько лет с растениями, работа на свежем воздухе, как ваше зрение?
— Да всё хорошо, не жалуюсь, только листья путаю.
— Как? А как же вы тогда растения сажаете?
— Ну как, как? На грядках всё просто — цветы разные, но главное, чтобы они были ухоженными. На земле всё видно, так что с этим ориентируюсь.
— А как полив делаете?
— Ну там просто — лейку взял, полил. Главное — не перелить, а это по звуку хорошо слышно.
— А как с клиентами общаетесь?
— Ну, клиент рядом сидит, всё подсказывает. Я только слушаю, иногда корректирую, если что-то не так. Клиент — вещь надёжная, если его правильно проинструктировать.
— А как урожай собираете?
— Клиент другую корзину показывает — клиент сам собирает. Система сама рассчитывает сроки, объём, всё как надо.
— А как же вы тогда красоту добиваетесь?
— А у меня слух хороший.
— В смысле?
— Иду по саду в автоматическом режиме, и когда слышу, как клиент, сидящий рядом, нервно говорит: «сейчас этот старый ботаник нас всех убьёт» — плавно сажаю, и мы мяяягенько расходимся.
Берут интервью у опытного учителя музыки.
— Скажите, вы столько лет с инструментами, работа звуковая, как ваше зрение?
— Да всё нормально, не жалуюсь, только ноты сливаются.
— Как? А как же вы тогда уроки ведёте?
— Ну как, как? На нотном стане всё просто — знаки разные, но главное, чтобы они были различимы. На инструментах всё видно, так что с этим ориентируюсь.
— А как аккорды подбираете?
— Ну там просто — клавишу нажал, звук получил. Главное — не фальшивить, а это по слуху хорошо слышно.
— А как с учениками общаетесь?
— Ну, ученик рядом сидит, всё подсказывает. Я только слушаю, иногда корректирую, если что-то не так. Ученик — вещь надёжная, если его правильно мотивировать.
— А как песни разучиваете?
— Ученик другую песню показывает — ученик сам разучивает. Система сама рассчитывает темп, ритм, всё как надо.
— А как же вы тогда мелодичность добиваетесь?
— А у меня слух хороший.
— В смысле?
— Иду по классу в автоматическом режиме, и когда слышу, как ученик, сидящий рядом, нервно говорит: «сейчас этот старый музыкант нас всех заглушит» — плавно играю, и мы мяяягенько расходимся.
Берут интервью у старого автомеханика.
— Скажите, вы столько лет с машинами, работа грязная, как ваше зрение?
— Да всё хорошо, не жалуюсь, только мелкие детали не вижу.
— Как? А как же вы тогда машины чините?
— Ну как, как? Под капотом всё просто — детали разные, но главное, чтобы они были смазанными. На ощупь всё понятно, так что с этим ориентируюсь.
— А как гайки откручиваете?
— Ну там просто — ключ взял, провернул. Главное — не сорвать резьбу, а это по звуку хорошо слышно.
— А как с клиентами общаетесь?
— Ну, клиент рядом сидит, всё подсказывает. Я только слушаю, иногда корректирую, если что-то не так. Клиент — вещь надёжная, если его правильно проинструктировать.
— А как гарантию даёте?
— Клиент другую гарантию показывает — клиент сам даёт. Система сама рассчитывает срок, условия, всё как надо.
— А как же вы тогда точность добиваетесь?
— А у меня слух хороший.
— В смысле?
— Иду по сервису в автоматическом режиме, и когда слышу, как клиент, сидящий рядом, нервно говорит: «сейчас этот старый механик нас всех остановит» — плавно завожу, и мы мяяягенько расходимся.
Берут интервью у опытного массажиста.
— Скажите, вы столько лет с людьми, работа физическая, как ваше зрение?
— Да всё нормально, не жалуюсь, только мышцы плохо различаю.
— Как? А как же вы тогда массаж делаете?
— Ну как, как? На теле всё просто — кожа разная, но главное, чтобы она была расслабленной. На ощупь всё понятно, так что с этим ориентируюсь.
— А как глубокие ткани прорабатываете?
— Ну там просто — руку поставил, надавил. Главное — не навредить, а это по звуку хорошо слышно.
— А как с клиентами общаетесь?
— Ну, клиент рядом лежит, всё подсказывает. Я только слушаю, иногда корректирую, если что-то не так. Клиент — вещь надёжная, если его правильно проинструктировать.
— А как сеанс заканчиваете?
— Клиент другую позу показывает — клиент сам заканчивает. Система сама рассчитывает время, интенсивность, всё как надо.
— А как же вы тогда расслабление добиваетесь?
— А у меня слух хороший.
— В смысле?
— Иду по кабинету в автоматическом режиме, и когда слышу, как клиент, сидящий рядом, нервно говорит: «сейчас этот старый костолом нас всех сломает» — плавно массирую, и мы мяяягенько расходимся.
Берут интервью у старого парикмахера.
— Скажите, вы столько лет с ножницами, работа творческая, как ваше зрение?
— Да всё хорошо, не жалуюсь, только волосы путаю.
— Как? А как же вы тогда стрижки делаете?
— Ну как, как? На голове всё просто — волосы разные, но главное, чтобы они были чистыми. На ощупь всё понятно, так что с этим ориентируюсь.
— А как укладку делаете?
— Ну там просто — фен взял, уложил. Главное — не сжечь, а это по звуку хорошо слышно.
— А как с клиентами общаетесь?
— Ну, клиент рядом сидит, всё подсказывает. Я только слушаю, иногда корректирую, если что-то не так. Клиент — вещь надёжная, если его правильно проинструктировать.
— А как причёску завершаете?
— Клиент другую причёску показывает — клиент сам завершает. Система сама рассчитывает стиль, длину, всё как надо.
— А как же вы тогда красоту добиваетесь?
— А у меня слух хороший.
— В смысле?
— Иду по салону в автоматическом режиме, и когда слышу, как клиент, сидящий рядом, нервно говорит: «сейчас этот старый цирюльник нас всех испортит» — плавно стригу, и мы мяяягенько расходимся.